УЛЬЯНОВСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД
Судья Кудряшева Н.В.
Дело № 33-1147/2021
А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О
Е О П Р Е Д Е Л Е Н И Е
город Ульяновск
6 апреля
2021 года
Судебная коллегия по гражданским делам Ульяновского
областного суда в составе:
председательствующего Колобковой О.Б.,
судей Парфеновой И.А., Костенко А.П.,
при секретаре Кузеевой Г.Ш.
рассмотрела в открытом судебном заседании дело № 2-2361/2020
по апелляционной жалобе Арсентьева Сергея Алексеевича на решение
Димитровградского городского суда Ульяновской области от 25 декабря 2020 года,
по которому постановлено:
в удовлетворении исковых требований Арсентьеву Сергею
Алексеевичу к Зоткиной Ларисе Алексеевне о признании недействительным договора
дарения квартиры и применения последствий недействительности сделки отказать.
Заслушав доклад судьи Парфеновой И.А., объяснения
представителя Арсентьева С.А. – Данилова И.В., поддержавшего доводы
апелляционной жалобы, пояснения представителя Зоткиной Л.А. – Пильщиковой Л.Н.,
полагавшей решение суда законным и обоснованным, судебная коллегия
У С Т А Н О В И Л А :
Арсентьев С.А. обратился в суд
с иском к Зоткиной Л.А. о признании недействительным договора дарения квартиры
и применении последствий недействительности сделки.
В обоснование требований
указал на то, что 3 марта 2016 года между ним и Зоткиной Л.А. заключен договор
дарения квартиры, расположенной по адресу: ***. Данный договор дарения квартиры
является недействительным, поскольку на момент его составления он (истец) находился
в болезненном состоянии и не мог понимать значение своих действий, проходил медикаментозное
лечение.
Истец просил признать сделку
от 3 марта 2016 года между ним и ответчицей по заключению договора дарения
квартиры, расположенной по адресу: ***, недействительной, применить последствия
недействительности сделки путем прекращения права собственности Зоткиной Л.А.
на указанную квартиру и признании за ним права собственности на данную
квартиру.
Определением суда к участию в
дело в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований на
предмет спора, привлечено Управление федеральной службы государственной
регистрации, кадастра и картографии по Ульяновской области.
Рассмотрев исковые требования по существу, суд принял
вышеуказанное решение.
В апелляционной жалобе Арсентьев С.А. просит отменить
решение суда.
Считает, что суд был обязан вызвать в судебное заседание
эксперта, проводившего судебную экспертизу, поскольку выводы эксперта
противоречат фактическим обстоятельствам дела и представленным им доказательствам.
Так, экспертами установлено, что на момент заключения договора дарения он
(истец) страдал ***, однако эксперты подменили понятие «заболевание» на
«недостатки», понизив категорию имеющихся нарушений состояния здоровья.
Судом не учтено, что до совершения сделки он злоупотреблял
спиртными напитками, находился на стационарном лечении, а после совершения
сделки был «закодирован» ответчицей.
Полагает, что при наличии установленного у него и
подтвержденного экспертами психического заболевания, при наличии имеющегося у
него алкоголизма необходимо было получить заключение эксперта-психолога,
которое дополнило бы оценку эксперта-психиатра, раскрыло бы механизмы
психической деятельности и представило бы суду более развернутую картину его
психического состояния в период совершения сделки.
Считает неправомерным применение судом срока исковой
давности. Ссылаясь на статью 205 Гражданского кодекса Российской Федерации,
указывает на наличие у него уважительных причин пропуска срока исковой
давности.
В возражениях относительно апелляционной жалобы Зоткина Л.А.
просит оставить решение суда без изменения, жалобу – без удовлетворения.
Судебная коллегия определила
рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц, участвующих в деле, которые
надлежащим образом извещены о месте и времени судебного разбирательства.
В соответствии с частью 1 статьи
327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд
апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в
апелляционной жалобе, возражениях относительно жалобы.
Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной
жалобы, возражений, судебная коллегия приходит к следующему.
В силу пункта 2 статьи 1 Гражданского кодекса Российской
Федерации граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и
осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они
свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в
определении любых не противоречащих законодательству условий договора.
Собственник вправе по своему усмотрению совершать в
отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону
и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы
других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам,
передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и
распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими
способами, распоряжаться им иным образом (статья 209 Гражданского кодекса
Российской Федерации).
Согласно пункту 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской
Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность
их действий предполагаются.
Статьей 166 Гражданского кодекса Российской Федерации
предусмотрено, что сделка недействительна по основаниям, установленным законом,
в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого
признания (ничтожная сделка). Требование о признании оспоримой сделки
недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом,
указанным в законе.
Из материалов дела следует, что на основании свидетельства о
праве на наследство по закону № ***, выданного нотариусом г. Димитровграда
Ульяновской области К*** Г.И. 16 июня 2004 года, Арсентьеву С.А. принадлежала
однокомнатная квартира № ***.
Между Арсентьевым С.А. (даритель) и его сестрой Зоткиной
Л.А. (одаряемый) 3 марта 2016 года был заключен договор дарения указанной выше
квартиры.
Заявленные исковые требования основаны на том, что в момент
совершения указанной сделки дарения Арсентьев С.А. в силу своего состояния
здоровья не мог отдавать отчет своим действиям и разумно ими руководить.
В силу статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации
сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент
ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение
своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной
по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом
интересы нарушены в результате ее совершения. Если сделка признана
недействительной на основании данной статьи, соответственно применяются
правила, предусмотренные абзацами вторым и третьим пункта 1 статьи 171 данного
Кодекса.
По смыслу пункта 1 статьи 177 Гражданского кодекса
Российской Федерации, основание недействительности сделки, предусмотренное в
указанной норме, связано с пороком воли, то есть таким формированием воли стороны
сделки, которое происходит под влиянием обстоятельств, порождающих
несоответствие истинной воли такой стороны ее волеизъявлению, вследствие чего
сделка, совершенная гражданином, находившимся в момент ее совершения в таком
состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или
руководить ими, не может рассматриваться в качестве сделки, совершенной по его
воле.
Для определения психического состояния в момент подписания
договора дарения от 3 марта 2016 года судом была назначена
судебно-психиатрическая экспертиза.
Проведенной по делу комиссионной судебно-психиатрической
экспертизой установлено, что Арсентьев С.А. на момент заключения договора
дарения квартиры от 3 марта 2016 года
страдал ***, на что указывают сведения из жизни об отставании в
психическом развитии с детского возраста, по поводу чего он осматривался
психиатром, обучение по вспомогательной программе в школе, а также данные
проведенного обследования, выявившего малый запас знаний, конкретное мышление,
низкий уровень интеллекта, беспечность, безответственность, легковесность
суждений. Ранее установленный диагноз умеренной умственной отсталости при проведенном
всестороннем исследовании своего подтверждения не нашел. Выявленные психические
недостатки не сопровождаются грубым дефектом памяти и критических функций и не
лишают его способности осознавать фактический характер своих действий и
руководить ими. В момент заключения договора дарения квартиры от 3 марта 2016
года он болезненных расстройств психики, в том числе временного характера, не
обнаруживал и мог отдавать отчет своим действиям и руководить ими.
Эксперты отмечают, что вопрос о том, мог ли Арсентьев С.А.
отдавать отчет своим действиям и руководить ими с учетом приема лекарственных
средств на момент совершения сделки не актуален, так как в представленных
материалах нет информации о том, что в момент
совершения сделки от 3 марта 2016 года он получал лечение (в период
времени с 2012 года по 23 марта 2016 года за помощью к психиатрам не обращался,
лечение не получал; состоит на учете в *** службе с 24 марта 2016 года по
поводу ***).
При проведении экспертизы использованы методы клинико-психопатологического
исследования (анамнез, клиническая беседа, описание психического состояния,
анализ имеющихся психических расстройств) в сочетании с анализом данных
соматоневрологического состояния и медицинской документации.
Экспертами исследованы сведения из жизни Арсентьева С.А. (из
материалов дела, медицинской документации, со слов обследуемого), его
физическое, неврологическое, психическое состояние, для уточнения психического
состояния он направлялся на консультацию к психологу, было проведено патопсихологическое
(экспериментально-психологическое) исследование.
У судебной коллегии не имеется оснований сомневаться в
объективности выводов проведенной по делу судебной психиатрической экспертизы.
Экспертиза проведена в составе врача-психиатра, судебно-психиатрического
эксперта П*** Е.Ю. и врача-психиатра, судебно-психиатрического эксперта Ф***
А.И., обладающих специальными познаниями, необходимой квалификацией, длительным
стажем работы по специальности.
Как следует из материалов дела, договор дарения, являющийся
предметом спора, подписан Арсентьевым С.А. лично. Переход права собственности
зарегистрирован в установленном порядке Управлением Росреестра по Ульяновской
области 16 марта 2016 года.
В пункте 5 договора дарения указано, что одаряемый квартиру
в дар от дарителя принял.
Согласно пункту 7 договора дарения, на указанной жилой
площади на момент подписания данного договора на регистрационном учете состоит
даритель, который сохраняет право на регистрацию и проживание по указанному
адресу.
В пункте 11 договора дарения стороны сделки подтвердили, что
не лишены дееспособности, не состоят под опекой и попечительством, не страдают
заболеваниями, препятствующими осознанию сути договора, а также отсутствуют
обстоятельства, вынуждающие совершить его на крайне невыгодных условиях.
Передача дара осуществлена путем символического вручения
дарителем одаряемому ключей от квартиры (пункт 10 договора дарения).
Оценив представленные сторонами доказательства в их
совокупности в соответствии с требованиями статей 56, 67 Гражданского
процессуального кодекса Российской Федерации, суд пришел к верному выводу об
отсутствии оснований для удовлетворения заявленного иска.
Судебная коллегия находит указанные выводы суда правильными,
основанными на нормах материального права, подлежащих применению к спорным
правоотношениям, и соответствующими установленным судом обстоятельствам дела.
Доводы апелляционной жалобы о том, что суд был обязан
вызвать в суд судебного эксперта, судебной коллегией отклоняются.
Из материалов дела следует, что сторонами по делу
ходатайства о вызове в суд экспертов, проводивших по делу судебную экспертизу,
не заявлялось.
Заключение экспертизы в полной мере отвечает требованиям
статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержит
подробное описание проведенного исследования и ясные ответы на поставленные
вопросы. Вопреки доводам апелляционной жалобы, заключение экспертов не
противоречит фактическим обстоятельствам дела, экспертиза проведена на
основании представленных экспертам материалов гражданского дела и медицинской
документации (медицинских карт), которые в полном объеме были исследованы
экспертами.
Доводы апелляционной жалобы о необходимости получения
заключения эксперта-психолога основанием к отмене решения суда не являются.
Доказательств того, что на момент заключения сделки истец находился в
депрессивном, стрессовом состоянии, состоянии эмоционального напряжения, на что
указано в апелляционной жалобе, истцом представлено не было. Также не было
представлено доказательств того, что истец был подвержен повышенной
внушаемости, подчиняемости, которые существенно ограничили его способность
понимать значение своих действий и руководить ими во время проведения сделки.
Несостоятельны также доводы апелляционной жалобы о
несогласии с применением судом срока исковой давности по причине наличия у
истца уважительных причин.
Рассматривая заявление стороны ответчицы о пропуске истцом
срока исковой давности по предъявленным требованиям, суд первой инстанции
пришел к обоснованному выводу о том, что с заявленными исковыми требованиями
истец обратился в суд по истечении установленного законом срока исковой
давности, что, в силу статьи 199 Гражданского процессуального кодекса Российской
Федерации, а также разъяснений, данных в пункте 15 постановления Пленума
Верховного Суда Российской Федерации от 29 сентября 2015 года № 43 «О некоторых
вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской
Федерации об исковой давности», является самостоятельным основанием для отказа
в удовлетворении исковых требований, при этом доказательств уважительности
причин пропуска срока исковой давности для обращения с настоящим иском в суд,
истцом не представлено и оснований для его восстановления судом не установлено.
Обстоятельства дела исследованы с достаточной полнотой.
Судебное разбирательство проведено всесторонне и объективно. Судом созданы
надлежащие условия для реализации принципа состязательности сторон. Каких-либо
нарушений гражданского процессуального закона, влекущих отмену судебного
решения, не установлено.
Таким образом, решение суда по настоящему делу является
законным и обоснованным, принятым с учетом фактических обстоятельств,
материалов дела и действующего законодательства. Оснований для удовлетворения
жалобы не имеется.
Руководствуясь статьёй 328 Гражданского процессуального
кодекса Российской Федерации, судебная коллегия
О П Р Е Д Е Л И Л А :
решение
Димитровградского городского суда Ульяновской области от 25 декабря 2020 года
оставить без изменения, а апелляционную жалобу Арсентьева Сергея Алексеевича –
без удовлетворения.
Определение суда апелляционной инстанции вступает в законную
силу со дня его принятия.
Апелляционное определение может быть обжаловано в
течение трех месяцев в кассационном
порядке в Шестой кассационный суд общей юрисдикции (г. Самара) по правилам,
установленным главой 41 Гражданского процессуального кодекса Российской
Федерации, через суд первой инстанции.
Председательствующий
Судьи:
