УЛЬЯНОВСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД

 

Судья Андреева Н.А.                                                                    Дело № 33-1517/2021

 

А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е    О П Р Е Д Е Л Е Н И Е

 

город Ульяновск                                                                                20 апреля 2021 год

 

Судебная коллегия по гражданским делам Ульяновского областного суда в составе:

председательствующего Федоровой Л.Г.,

судей Чурбановой Е.В., Фоминой В.А.,

с участием прокурора Холодилиной Ю.О.

при секретаре Расторгуевой Л.О.

 

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело №2-1598/2020 по апелляционной жалобе Федерального государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Клиническая больница №172 Федерального медико-биологического агентства» России на решение Димитровградского городского суда Ульяновской области от 21 декабря 2020 года, с учетом определения того же суда от 9 февраля 2021 года об исправлении описки, по которому постановлено:

 

исковое заявление Баландовой Светланы Александровны удовлетворить частично.

Взыскать с Федерального государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Клиническая больница №172 Федерального медико-биологического агентства», ГУЗ «Ульяновская областная детская клиническая больница имени общественного и политического деятеля Ю.Ф.Горячева» в пользу Баландовой Светланы Александровны компенсацию морального вреда в размере 160 000 руб. в равных долях по 80 000 (восемьдесят тысяч) с каждого.

В удовлетворении иска Баландовой С.А. о взыскании компенсации морального вреда в большем размере, а также штрафа отказать.

Взыскать с Федерального государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Клиническая больница №172 Федерального медико-биологического агентства» в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 300 (триста) руб.

Взыскать с ГУЗ «Ульяновская областная детская клиническая больница имени общественного и политического деятеля Ю.Ф.Горячева» в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 300 (триста) руб.

 

Заслушав доклад судьи Чурбановой Е.В., пояснения представителей ответчиков ФГБУ «Федеральный научно-клинический центр медицинской радиологии и онкологии» Федерального медико-биологического агентства Сидоровой Е.В., ГУЗ «Ульяновская областная детская клиническая больница имени общественного и политического деятеля Ю.Ф. Горячева» Горбенко Е.В., поддержавших доводы апелляционной жалобы, заключение прокурора Холодилиной Ю.О., полагавшей решение суда законным и обоснованным,   судебная коллегия

 

У С Т А Н О В И Л А :

 

Баландова С.А. обратилась в суд с иском к Федеральному государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Клиническая больница №172 Федерального медико-биологического агентства» России (далее - ФГБУЗ КБ №172 ФМБА России), Государственному учреждению здравоохранения «Ульяновская областная детская клиническая больница имени общественного и политического деятеля Ю.Ф.Горячева» о компенсации морального вреда и штрафа в связи с оказанием медицинской помощи ненадлежащего качества.

В обосновании заявленных требований указала, что *** в реанимационном отделении ГУЗ «Ульяновская областная детская клиническая больница имени общественного и политического деятеля Ю.Ф.Горячева» умер ее сын Б***., причиной смерти явилось несвоевременное выявление патологии - ***. По данному факту 30.08.2018 ДМСО СУ СК РФ по Ульяновской области было возбуждено уголовное дело, по признакам преступления предусмотренного ч.2 ст.109 Уголовного кодекса Российской Федерации. Согласно заключению экспертизы, проведенной в ходе следствия, при наличии в анамнезе у ребенка *** до 04.06.2018 по поводу ***, возможно было на этапе инфекционного отделения 10.06.2018 заподозрить ***. В период нахождения Б***. в детском стационаре ФГБУЗ КБ №172 ФМБА России с 11.07.2018 по 16.07.2018 был допущен ряд нарушений.  Решающим и фатальным для жизни ребенка явилось не проведение *** при развившемся в стационаре ***, лечащим врачам следовало проявить настороженность в отношении какой-либо другой причины аспирации к врожденной расщелины губы и неба с назначением дополнительного обследования.

11.11.2019 уголовное дело было прекращено, в связи с отсутствием в деяниях медицинских работников признаков состава преступления, предусмотренного ч.2 ст.109 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Считает, что ненадлежащее исполнение своих профессиональных обязанностей врачами ФГБУЗ КБ №172 и ГУЗ УОДКБ, привело к негативным для ее сына последствиям, которых можно было избежать при своевременном и полноценном оказании медицинской помощи.

Баландова С.А. просила взыскать с ответчиков в свою пользу компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 руб., штраф в размере 50 процентов от суммы, присужденной судом в пользу потребителя.  

Судом к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, были привлечены Министерство здравоохранения по Ульяновской области, Федеральное медико-биологическое агентство.

 

Рассмотрев исковые требования по существу, суд принял вышеуказанное решение.

В апелляционной жалобе ФГБУЗ КБ №172 ФМБА России не соглашается с решением суда, просит его отменить, принять по делу новое решение об отказе в удовлетворении исковых требований.

В обоснование доводов жалобы указывает, что решение суда является незаконным, необоснованным, судом неверно применены нормы материального права.

Ссылаясь на выводы судебной медицинской экспертизы о маловероятности благоприятного развития патологического процесса, считает завышенным размер взысканной компенсации морального вреда. Указывает, что больница является бюджетным медицинским учреждением второго уровня, которое в отличие от ГУЗ «Ульяновская областная детская клиническая больница имени общественного и политического деятеля Ю.Ф.Горячева», относящегося к медицинским учреждениям третьего уровня, обладает меньшими возможностями в области диагностирования редкого заболевания Б***.

В отзыве на апелляционную жалобу ГУЗ «Ульяновская областная детская клиническая больница имени общественного и политического деятеля Ю.Ф.Горячева» поддерживает доводы, изложенные в апелляционной жалобе ФГБУЗ КБ №172 ФМБА России.

Дело рассмотрено в отсутствие неявившихся лиц, своевременно и надлежащим образом извещенных о рассмотрении дела.

Из представленных правоустанавливающих документов следует, что 16.02.2021 прекращена деятельность  юридического лица Федерального государственного бюджетного учреждения здравоохранения  «Клиническая больница № 172 Федерального медико-биологического агентства» путем реорганизации в форме присоединения к Федеральному государственному бюджетному учреждению «Федеральный научно-клинический центр медицинской радиологии и онкологии» Федерального медико-биологического агентства. ФГБУ «Федеральный научно-клинический центр медицинской радиологии и онкологии» ФМБАК является правопреемником ФГБУЗ «Клиническая больница № 172 ФМБА».

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, возражений, судебная коллегия приходит к следующему.

В соответствии с ч.1 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционных жалобе, представлении и возражениях относительно жалобы, представления.

Согласно статье 3 Всеобщей декларации прав человека и статье 11 Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах, к числу наиболее значимых человеческих ценностей относятся жизнь и здоровье, их защита должна быть приоритетной.

В развитие международных положений часть первая статьи 41 Конституции Российской Федерации относит к числу конституционно защищаемых ценностей право на охрану здоровья и медицинскую помощь.

В силу пункта  6 статьи 4  Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее – Закон об основах охраны здоровья) к основным   принципам охраны здоровья относится доступность и качество медицинской помощи.

Согласно  части 1 статьи 37 Закона об основах охраны здоровья медицинская помощь организуется и оказывается в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями, а также на основе стандартов  медицинской помощи, за исключением  медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации.

В пункте 21 статьи 2 данного закона определено, что качество медицинской помощи – совокупность  характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Из пункта  2 статьи 64 Закона об основах охраны здоровья следует, что критерии оценки качества медицинской помощи формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2 статьи 76 данного Федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Согласно части 2 статьи 98  Закона об основах охраны здоровья  медицинские организации, медицинские работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации не только за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи, но и за нарушение прав в сфере охраны здоровья.

Таким образом, нарушение установленных в соответствии с законом порядка и  стандарта оказания  медицинской помощи, проведения диагностики, лечения, выполнения послеоперационных процедур является нарушением требований к качеству медицинской услуги, нарушением прав в сфере охраны здоровья, что может рассматриваться как основание для компенсации потребителю морального вреда и возмещения убытков.

Из материалов дела следует, что Баландова С.А. является  матерью Б***., *** года рождения.  

На протяжении жизни Б***. неоднократного проходил лечение в медицинских учреждениях г. Димитровграда Ульяновской области и города Ульяновска.

В период с 07.12.2017 по 15.12.2017 Б***. находился на стационарном лечении в детском стационаре ФГБУЗ КБ №172 ФМБА России с диагнозом *** Выписан с улучшением, заключительный диагноз при выписке  «Перинатальное поражение ЦНС гипоксического генеза, подострый период, синдром повышенной нервно-рефлекторной возбудимости. Врожденная расщелина неба и верхней губы. Аспирационный синдром. Дистрофия по типу гипотрофии 1-2 степени»!%.

В период с 08.02.2018 по 15.02.2018 находился на стационарном лечении в отоларингологическом отделении ГУЗ «УОДКБ» в плановом  порядке с диагнозом «Врожденная  полная расщелина губы и неба». Выписан  по выздоровлении. Диагноз при выписке «Врожденная полная расщелина губы и неба».

В период с 22.03.2018 по 30.03.2018 ребенок находился на стационарном лечении в детском стационаре ФГБУЗ КБ №172 ФМБА России с диагнозом ***. Переведен в ГУЗ «УОДКБ» с диагнозом:» ***.

30.03.3018 Б***. доставлен бригадой скорой медицинской помощи в ГУЗ «УОДКБ» с диагнозом ***.

В период с 30.03.2018 по 10.04.2018 находился на стационарном лечении в педиатрическом отделении ГУЗ «УОДКБ» с диагнозом ***. Выписан с улучшением, заключительный диагноз: ***.

В период с 03.05.2018 по 08.05.2018  Б***. находился на стационарном лечении в детском стационаре ФГБУЗ КБ №172 ФМБА России с диагнозом ***. Выписан  в связи с отказом от стационарного лечения.

В период с 23.05.2018 по 04.06.2018 находился на стационарном лечении в педиатрическом отделении ГУЗ «УОДКБ» с диагнозом ***. Выписан с улучшением, диагноз при выписке: ***.

10.06.2018 врачом скорой медицинской помощи осуществлен выезд по месту жительства Баландова С.А.,  выставлен диагноз: ***,  ребенок доставлен в детское инфекционное отделение ФГБУЗ КБ №172 ФМБА России, где находился на лечении до 11.06.2018, переведен в детский стационар с диагнозом ***.

В период с 11.06.2018 по 19.06.2018 Баландов С.А. находился на стационарном лечении  в детском стационаре ФГБУЗ КБ №172 ФМБА России, откуда был выписан в связи с отказом от дальнейшего прохождения стационарного лечения. Заключительный диагноз: ***.

В период с 25.06.2018 по 26.06.2018 находился на стационарном лечении в *** отделении ГУЗ «УОЛКБ» с диагнозом ***. Выписан без перемен с тем же диагнозом.

В период с 04.07.2018 по 09.07.2018 находился на стационарном лечении в детском инфекционном отделении ФГБУЗ КБ №172 ФМБА России, выписан с улучшением. Заключительный диагноз ***.

В период с 11.07.2018 по 16.07.2018 Баландов С.А. находился на стационарном лечении в детском стационаре ФГБУЗ КБ №172 ФМБА России  с диагнозом ***, переведен в ГУЗ «УОДКБ» с диагнозом: ***.

В период с 16.07.2018 по 24.07.2018 находился на стационарном лечении в педиатрическом отделении ГУЗ «УОДКБ» с диагнозом ***. Диагноз заключительный клинический: ***.

24.07.2018 в 10.45 час. в реанимационном отделении ГУЗ «Ульяновская областная детская клиническая больница имени общественного и политического деятеля Ю.Ф. Горячева» скончался  Б***, *** года рождения. Причиной смерти  Б***. явилась  ***.

30.08.2018 по данному факту  в Димитровградском МСО СУ СК РФ по Ульяновской области  возбуждено уголовное дело  по признакам преступления, предусмотренного ч.2 ст. 109 УК РФ, которое было прекращено 11.11.2019  в связи с отсутствием в действиях медицинских работников  ФГБУЗ КБ № 172 ФМБА России и ГУЗ «УОДКБ» признаков состава преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 УК РФ,

В ходе расследования уголовного дела была проведена  судебная медицинская экспертиза в Государственное казенное учреждение здравоохранения «Ульяновское областное бюро судебно-медицинской экспертизы» от 31.01.2019 года, в соответствии с заключением которой со стороны ФГУЗ КБ №172 ФМБА России выявлены нарушения ведения медицинской документации, в части не соответствия клиническим стандартам оказание медицинской помощи в период с 03.05.2018 по 08.05.2018 г., 10.06.2018 по 11.06.2018, 11.06.2018 по 19.06.2018, отказа в госпитализации 04.07.2018, 11.07.2018 по 16.07.2018, а также со стороны ГУЗ «УОДКБ имени политического и общественного деятеля Ю.Ф.Горячева» в период с 23.05.2018 по 04.06.2018 в части не соответствия клиническим стандартам оказание медицинской помощи. Комиссия пришла к выводу о том, что медицинская помощь в части диагностических и лечебных мероприятий на этапе детского отведении ФГБКУЗ КБ №172 ФМБА России в период с 11.07.2018 по 16.07.2018 оказана не в полном объеме: ***.

Заключением эксперта государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Бюро судебно-медицинской экспертизы» №106 также проведённой в рамках уголовного дела установлены, что на амбулаторном этапе детскоф поликлиники №2 ФГБУЗ КБ №172 ФМБА России в период с 02.11.2017 по 24.07.2018 г. за все время наблюдения ребенку не назначены и не выполнены системные лечебно-профилактические мероприятия по ***, не оценены причины, приводящие к многочисленным случаям ***. Также отмечено, что при неоднократных госпитализациях Б***. лечащим врачам следовало проявить настороженность в отношении какой-либо иной причины *** с назначением дополнительного обследования. Отмечено, что в период с 08.02.2018 по 15.02.2018 для проведения *** госпитализация для проведения оперативного вмешательства была необоснованной. Комиссией отмечено, что причиной смерти Б***. явилась совокупность факторов: *** и дефекты оказания медицинской помощи в медицинских учреждениях г. Димитровграда и г. Ульяновска.

Судом по ходатайству истца назначена и проведена судебно-медицинская экспертиза, в соответствии с заключением которой смерть Б***. последовала от ***. В ФГБУЗ КБ 172 ФМБА России установлены дефекты медицинской помощи Б***.  в период с 07.12.2017г. по 15.12.2017 ***, в период с 22.03.2018 по 30.03.2018 (дефект диагностики: ***, дефект ведения: отсутствие преемственности ведения с учетом данных, полученных на предшествующем госпитальном этапе в части анализа выполненных методов исследования: ***; в период с 11.06.2018  до 19.06.2018  (дефект диагностики: ***; дефект ведения: не дана оценка ***, результатам предшествующих обследований и лечений), в период с 04.07.2018 до 09.07.2018 (нарушение маршрутизации: при направлении в детское отделение отказ от госпитализации не правомерен и госпитализация в инфекционное отделение является нарушением маршрутизации), в период с 11.07.2018 до 16.07.2018 (дефект диагностики: ***

В связи с противоречивыми данными описания объективного статуса и поставленного диагноза, учитывая обстоятельства госпитализации, решить вопрос о наличии/отсутствии дефектов медицинской помощи Б***. в детском инфекционном отделении МПС №1 ФГБУЗ КБ №172 ФМБА России в период с 04.07.2018 по 09.07.2018 не представляется возможным.

В ГУЗ «Ульяновская областная детская клиническая больница имени общественного и политического деятеля Ю.Ф.Горячева» были установлены дефекты медицинской помощи Б***. в период с 08.02.2018  по 15.02.2018 (дефект диагностики: ***, в период с 30.03.2018 по 10.04.2018  (дефект диагностики: ***, несмотря на данные УЗИ о наличии ***, дефект лечения: не проведена коррекция лечения относительно ***, дефект ведения: преждевременная выписка Б***. из лечебного учреждения, несмотря на ухудшение показателей клинического исследования крови); в период с 23.05.2018 до 04.06.2018 (дефекты диагностики: не ***; в заключительном диагнозе не указан ***, не была проведена ***, что явилось нарушением приказа Министерства здравоохранения России от 29.12.2012 №1658н «Об утверждении стандарта специализированной медицинской помощи при ***); в период с 16.07.2018 г. до 24.07.2018г. (дефект диагностики: не диагностирована ***.

Причиной смерти Баландова С.А. послужила ***.

Ни один из установленных при производстве настоящей экспертизы дефектов медицинской помощи Б***., сам по себе не привел к ***.

В этой связи прямой либо косвенной причинно-следственной связи между перечисленными дефектами и наступлением смерти Б***. не имеется.

Комиссия экспертов считает необходимым отметить, что даже при отсутствии дефектов медицинской помощи благоприятное развитие патологического процесса, сопряженного с ***.

Выводы вышеприведенных судебных медицинских экспертиз сторонами не оспаривались.

Доказательств оказания Б***. медицинской помощи надлежащего качества, в частности  проведения  всех исследований и точной диагностики имеющегося у него заболевания, ответчиками суду не представлено.

Таким образом, дав верную правовую оценку представленным доказательствам в их совокупности, суд обоснованно пришел к выводу о доказанности   наличия в действиях врачей недостатков  в оказании Б***. медицинской помощи.

Пунктом  9 части 5  статьи 19 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан Российской Федерации» предусмотрено право пациента на возмещение вреда, причиненного здоровью при оказании ему медицинской помощи.

Согласно статье 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод каждый имеет право на уважение его личной и семейной жизни, его жилища и его корреспонденции.

Семейная жизнь в понимании статьи 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и прецедентной практики Европейского Суда по правам человека охватывает существование семейных связей как между супругами, так и между родителями и детьми, в том числе совершеннолетними, между другими родственниками.

Пунктом 1 статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что семья, материнство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства. Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав.

Из нормативных положений Конвенции о защите прав человека и основных свобод, толкования положений Конвенции в соответствующих решениях Европейского Суда по правам человека в их взаимосвязи с нормами Конституции Российской Федерации, Семейного кодекса Российской Федерации, положениями статей 150, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и здоровью гражданину при оказании ему медицинской помощи, а равно как в случае оказания ему ненадлежащей медицинской помощи требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками такого пациента, другими близкими ему людьми, поскольку в связи с ненадлежащим оказанием медицинской помощи такому лицу, лично им в силу сложившихся семейных отношений, характеризующихся близкими отношениями, духовной и эмоциональной связью между членами семьи, лично им также причиняются нравственные и физические страдания (моральный вред).

Согласно п. 1 ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

В свою очередь п. 1 ст. 1068 Гражданского кодекса РФ установлено, что юридическое лицо возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

В силу части 2 статьи 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (часть 3 статьи 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ).

Статьей 151 ГК РФ предусмотрено, что если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В силу ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда, в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Исходя из части 2 статьи 151 ГК РФ, пункта 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 и пункта 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», при определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Определяя размер компенсации морального вреда, причиненного в результате некачественного оказания медицинской услуги суд обоснованно учел фактические обстоятельства дела, имеющуюся у ребенка ***, длительность лечения, характер и степень причиненных Баландовой С.А.  нравственных страданий, а также руководствуясь принципом разумности, суд правильно взыскал в пользу истицы  компенсацию морального вреда в размере 160 000 руб., по 80 000 руб. с каждого из ответчиков.

Доводы апелляционной жалобы ответчика в части того, что размер указанной компенсации необоснованно завышен несостоятельны.

В постановлении Европейского Суда по правам человека от 18 марта 2010 г. по делу "Максимов (Maksimov) против России" указано, что задача расчета размера компенсации является сложной. Она особенно трудна в деле, предметом которого является личное страдание, физическое или нравственное. Не существует стандарта, позволяющего измерить в денежных средствах боль, физическое неудобство и нравственное страдание и тоску. Национальные суды всегда должны в своих решениях приводить достаточные мотивы, оправдывающие ту или иную сумму компенсации морального вреда, присуждаемую заявителю. В противном случае отсутствие мотивов, например, несоразмерно малой суммы компенсации, присужденной заявителю, будет свидетельствовать о том, что суды не рассмотрели надлежащим образом требования заявителя и не смогли действовать в соответствии с принципом адекватного и эффективного устранения нарушения.

Поскольку, предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон (статьи 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Обжалуемое решение в части размера компенсации морального вреда, взысканный с ответчиков  в пользу Баландовой С.А. приведенным нормативным положениям, регулирующим вопросы компенсации морального вреда и определения размера такой компенсации, разъяснениям Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению, правовой позиции Европейского Суда по правам человека соответствует.

Доводы апелляционной жалобы в части отсутствия оснований для взыскания компенсации морального вреда, поскольку вина врачей ФГБУЗ КБ № 172 ФМБА России в смерти Б***. не установлена на законность принятого судом решения не влияет.

Так, основанием для компенсации  истице морального вреда явился сам факт ненадлежащего оказания медицинских услуг ее сыну, не причинение смерти. Исходя из этого и был определен размер взысканной компенсации морального вреда.

Как следует из преамбулы Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 г. N 2300-I «О защите прав потребителей», этот закон регулирует отношения, возникающие между потребителем и изготовителями, исполнителями, импортерами, продавцами, владельцами агрегаторов информации о товарах (услугах) при продаже товаров (выполнении работ, оказании услуг), устанавливает права потребителей на приобретение товаров (работ, услуг) надлежащего качества и безопасных для жизни, здоровья, имущества потребителей и окружающей среды, получение информации о товарах (работах, услугах) и об их изготовителях (исполнителях, продавцах), о владельцах агрегаторов информации о товарах (услугах), просвещение, государственную и общественную защиту их интересов, а также определяет механизм реализации этих прав.

Названный закон определяет исполнителя услуг как организацию независимо от ее организационно-правовой формы, а также индивидуального предпринимателя, выполняющего работы или оказывающего услуги потребителям по возмездному договору.

В пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 г. N 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей» к отношениям по предоставлению гражданам медицинских услуг, оказываемых медицинскими организациями в рамках добровольного и обязательного медицинского страховании, применяется законодательство о защите прав потребителей.

Пунктом 6 статьи 13 Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 г. N 2300-I «О защите прав потребителей» предусмотрено, что при удовлетворении судом требований потребителя, установленных законом, суд взыскивает с изготовителя (исполнителя, продавца, уполномоченной организации или уполномоченного индивидуального предпринимателя, импортера) за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя штраф в размере пятьдесят процентов от суммы, присужденной судом в пользу потребителя.

Исходя из изложенного положения Закона Российской Федерации от 7 февраля 1992 г. N 2300-I «О защите прав потребителей», устанавливающие в том числе в пункте 6 статьи 13 ответственность исполнителя услуг за нарушение прав потребителя в виде штрафа в размере пятидесяти процентов от суммы, присужденной судом в пользу потребителя за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя, подлежат применению к отношениям в сфере охраны здоровья граждан при

оказании гражданину платных медицинских услуг. При этом основанием для взыскания в пользу потребителя штрафа является отказ исполнителя, в данном случае исполнителя платных медицинских услуг, в добровольном порядке удовлетворить названные в Законе Российской Федерации от 7 февраля 1992 г. N 2300-I "О защите прав потребителей" требования потребителя этих услуг.

Поскольку медицинская помощь Б***А. оказывалась бесплатно в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, суд правомерно отказал в удовлетворении требований истицы о взыскании с ответчика штрафа в размере 50% от взысканной суммы компенсации морального вреда.

В остальной части доводы  апелляционной жалобы сводятся к несогласию с принятым судом решением,  фактов, которые не были бы проверены и учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для рассмотрения спора, либо опровергали  выводы суда первой инстанции, не содержат, в связи с чем  являются несостоятельными и не влекут отмену судебного решения.

Юридически значимые обстоятельства судом определены правильно, представленным доказательствам дана надлежащая оценка, верно  применен материальный закон, регулирующий возникшие между сторонами отношения, нарушений норм процессуального права, влекущих отмену решения, судом не допущено, в связи с чем оснований для отмены решения суда первой инстанции в апелляционном порядке не имеется.

Руководствуясь ст. 328 Гражданского процессуального кодекса                     Российской Федерации, судебная коллегия

 

О П Р Е Д Е Л И Л А:

 

решение Димитровградского городского суда Ульяновской области от 21 декабря 2020 года, с учетом определения того же суда от 9 февраля 2021 года об исправлении описки оставить без изменения, а апелляционную жалобу Федерального государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Клиническая больница №172 Федерального медико-биологического агентства» России – без удовлетворения.

Определение суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Апелляционное определение может быть обжаловано в течение  трех месяцев в кассационном порядке в Шестой кассационный суд общей юрисдикции (г. Самара) по правилам, установленным главой 41 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации через Димитровградский городской суд Ульяновской области.

 

Председательствующий                  

 

Судьи: