УЛЬЯНОВСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД
Судья Евдокимова И.В.
Дело № 33-2134/2021
А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е
О П Р Е Д Е Л Е Н И Е
город Ульяновск
9 июня 2021 года
Судебная коллегия по гражданским делам Ульяновского
областного суда в составе:
председательствующего Мирясовой Н.Г.
судей Герасимовой
Е.Н., Калашниковой Е.В.
при секретаре Воронковой И.А.
рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по апелляционной жалобе Дедюева Дмитрия
Владимировича, Мишенькиной Марии Дмитриевны, действующей в интересах несовершеннолетней М*** Ю*** А*** на
решение Димитровградского городского суда
Ульяновской области от 17 февраля 2021 года
по делу № 2-433/2021, которым постановлено:
Исковые требования Дедюевой Раисы Дмитриевны удовлетворить.
Признать договор дарения квартиры, расположенной по адресу: ***,
заключенный 10 июля 2019 года междуДедюевой Раисой Дмитриевной, Дедюевым
Дмитрием Владимировичем, Мишенькиной Марией Дмитриевной, действующей в
интересах несовершеннолетней М*** Ю*** А***, недействительным.
Настоящее решение по вступлении в законную силу является
основанием для государственной регистрации прекращения права общей долевой
собственности Дедюева Дмитрия Владимировича (2\3 доли), М*** Ю*** А*** (1\3
доля) на квартиру, расположенную по адресу: ***, и основанием для
государственной регистрации права собственности на указанный объект
недвижимости за Дедюевой Раисой Дмитриевной.
Взыскать с Дедюева Дмитрия Владимировича в пользу Дедюевой
Раисы Дмитриевны в возмещение расходов по оплате государственной пошлины
7 189 (семь тысяч сто восемьдесят девять) рублей 00 копеек.
Взыскать с Мишенькиной Марии Дмитриевны, действующей в
интересах несовершеннолетней М*** Ю*** А***,
в пользу Дедюевой Раисы Дмитриевны в возмещение расходов по оплате
государственной пошлины 7 189 (семь
тысяч сто восемьдесят девять) рублей 00 копеек.
Заслушав доклад судьи Мирясовой Н.Г., пояснения Дедюева
Дмитрия Владимировича, Мишенькиной Марии Дмитриевны, действующей в интересах
несовершеннолетней М*** Ю*** А***, поддержавших доводы апелляционной жалобы,
представителя Дедюевой Раисы Дмитриевны Тураевой Натальи Сергеевны, полагавшей
решение суда законным и обоснованным, судебная коллегия
установила:
Дедюева Р.Д. обратилась в суд с иском Дедюеву Д.В.,
Мишенькиной М.Д., действующей в интересах несовершеннолетней М*** Ю.А., о
признании договора дарения недействительным, применении последствий
недействительности сделки.
В обоснование иска указано, что 10 июля 2019 года между ней
и её сыном Дедюевым Д.В. был заключен договор ренты с пожизненным содержанием,
так как истец, имея преклонный возраст и являясь инвалидом *** группы,
нуждается в постоянном уходе.
После заключения договора ответчик исправно исполнял свои
обязанности, помогал истцу, покупал продукты, лекарства, выполнял другие
поручения.
Осенью 2019 года истица попала в больницу, и ответчик
изредка навещал её, а когда у истицы случился ***, ответчик перестал приходить и
оказывать помощь.
Истица обратилась к юристу, чтобы выяснить, как можно
заставить ответчика оказывать ей помощь, и выяснилось, что договор заключен не
на пожизненную ренту с содержанием, а оформлен как договор дарения, и – не
только на сына Дедюева Д.В. , а еще и на ее правнучку М*** Ю.А., о чем ей
вообще известно не было.
Просила признать указанный выше договор дарения
недействительным, применить последствия недействительности сделки.
Судом к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих
самостоятельные требования относительно предмета спора, привлечены управление
Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по
Ульяновской области.
Рассмотрев заявленные требования по существу, суд принял
приведенное выше решение.
В апелляционной жалобе Дедюев Д.В., Мишенькина М. Д.,
действующая в интересах несовершеннолетней М*** Ю.А. просят решение суда
отменить, принять по делу новое решение об отказе в удовлетворении исковых
требований.
Указывают, что дарение спорного недвижимого имущества
совершено с соблюдением норм гражданского законодательства, при этом
волеизъявление сторон было осознанным и добровольным, что подтверждается
условиями договора.
Полагают необоснованными выводы суда о том, что медицинские документы подтверждают у истицы наличие
плохого слуха и плохого зрения, так как медицинские документы и выдержки из них
судом не указаны. Истцом не указано на наличие очков и слухового аппарата, инвалидности
по плохому зрению и слуху, не установлены степень утраты истцом зрения и слуха.
Отмечают, что каких-либо медицинских документов об ухудшении здоровья на момент
заключении сделки истицей не представлено.
Указывают, что Дедюевой Р.Д. представлены в качестве
доказательств документы об оплате коммунальных услуг, об установке окна после
заключения спорного договора, которые подтверждают способность ее к
самостоятельным и осознанным действиям и после заключения сделки. Наличие у истицы
проблем со здоровьем, нуждаемость в помощи в быту и т.д. не является
подтверждением доводов истицы о заблуждении в природе заключаемой сделки.
Считают, что МФЦ имеет непосредственное отношение к делу,
так как договор со всеми необходимыми документами был сдан для государственной
регистрации в данное учреждение, личность сторон была проверена специалистом,
свою волю, даритель Дедюева Р.Д. также подтвердила. Истицей были поставлены все
необходимые подписи в документах, в том числе и в договоре дарения во всех
экземплярах в присутствии специалиста Ш*** Л.С.
В
возражениях на апелляционную жалобу представитель Дедюевой Р.Д. – Тураева Н.С.
просит решение суда оставить без изменения, а апелляционную жалобу - без
удовлетворения.
Поскольку лица, не явившиеся в судебное заседание, были
надлежащим образом извещены о месте и времени его проведения, судебная коллегия
считает возможным рассмотреть дело в их отсутствие.
Судебная
коллегия находит, что при рассмотрении данного дела судом первой инстанции
нарушены нормы материального и процессуального права, выразившиеся в следующем.
В
силу части 1
статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане и
юридические лица свободны в заключении договора.
В
силу пункта 1 статьи
178 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная
под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску
стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было
настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая
ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.
Обращаясь
в суд с иском, Дедюева Р.Д. ссылалась на то, что она заблуждалась относительно
подписываемого договора дарения
квартиры, полагая, что заключает с сыном договор пожизненного
содержания, в связи с чем она была лишена возможности осознавать правовую
природу сделки и последствия передачи жилого помещения в собственность
ответчикам, а также обстоятельства, влекущие нарушение ее прав.
Таким
образом, юридически значимым обстоятельством по настоящему делу является
выяснение вопроса о том, понимала ли Дедюева Р.Д. сущность сделки на момент ее
совершения или же воля истца была направлена на совершение сделки вследствие
заблуждения относительно ее существа применительно к пункту 1
статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации.
Согласно пункту 1 статьи 572 Гражданского кодекса Российской
Федерации по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или
обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо
имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает
или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед
третьим лицом.
Из содержания ст. 153 Гражданского кодекса Российской
Федерации, а также общих условий действительности сделок следует, что последние
представляют собой осознанные, целенаправленные, волевые действия лиц, совершая
которые, они ставят цель достижения определенных правовых последствий.
Указанное предполагает, что при вступлении в договорные
отношения независимо от вида договорной формы воля стороны должна быть
направлена на достижение определенного правового результата.
По смыслу приведенных положений сделка может быть признана
недействительной, если выраженная в ней воля участника сделки неправильно
сложилась вследствие заблуждения, и поэтому сделка влечет иные, а не те,
которые он имел в виду в действительности, правовые последствия, то есть
волеизъявление участника сделки не соответствует его действительной воле. Так,
существенным является заблуждение относительно природы сделки, то есть
совокупности свойств (признаков, условий), характеризующих ее сущность.
Вопрос о том, является ли заблуждение существенным или нет,
должен решаться судом с учетом конкретных обстоятельств каждого дела исходя из
того, насколько заблуждение существенно не вообще, а именно для данного
участника сделки.
Из материалов дела
следует, что 10 июля 2019 года между Дедюевой Р.Д. и Дедюевым Д.В.,
Мишенькиной М.Д., действующей от имени несовершеннолетней М*** Ю.А., был
заключен договор дарения принадлежащей Дедюевой Р.Д. квартиры, находящейся по
адресу: ***, в соответствии с которым истица передала в дар сыну и правнучке
указанную квартиру одаряемым в общую долевую собственность в следующих долях:
Дедюеву Д.В. – 2\3 доли, М*** Ю.А. – 1\3 доли, с отражением в условиях договора
того обстоятельства, что на указанной жилой площади на момент подписания
договора зарегистрированной значится Дедюева Р.Д., сохраняющая право
пользования и проживания в
указанной квартире.
Договор дарения недвижимого имущества и переход права
общей долевой собственности прошли государственную регистрацию.
Суд первой инстанции, признавая договор дарения
недействительной сделкой, пришел к выводу о том, что Дедюева Р.Д. в момент
совершения сделки находилась под влиянием заблуждения относительно природы
заключаемой ею сделки – дарения принадлежащей ей спорной квартиры.
Суд исходил из того, что с учетом преклонного возраста
истицы на момент подписания договора дарения (82 лет), состояния ее здоровья,
подтвержденного представленными медицинскими документами, плохого слуха,
плохого зрения, свидетельствует о невозможности для истицы как самостоятельного
прочтения текста договора дарения, так и должного восприятия сути содержания
договора дарения квартиры и понимания правовых последствий его подписания, а
именно того, что она лишается своей собственности на единственное жилье.
Истицей
не оспаривалось подписание договора дарения от 10 июля 2019 г. Дедюева Р.Д..
присутствовала в Многофункциональном центре предоставления государственных и
муниципальных услуг в Ульяновской области (г.Димитроград и Мелекесский район),
передала деньги сыну для оплаты расходов
по оформлению договора и передавала на регистрацию необходимые документы.
Из
текста договора следует, что Дедюева Р.Д. безвозмездно передала в дар спорную
квартиру (пункт 1). Согласно пункту 9 договора право собственности на
отчуждаемую квартиру возникает у одаряемого с момента государственной
регистрации перехода права собственности. Пунктом 6 договора предусмотрено, что
Дедюева Р.Д. сохраняет право пользования и проживания в этой квартире. Документы,
после регистрации хранились у истицы.
Приведенные
обстоятельства исключают какое-либо иное толкование приведенных условий,
свидетельствующее, что при заключении договора Дедюева Р.Д. считала, что
договор направлен не на отчуждение ответчикам квартиры, а текстом договора, а
также природой данного договора опровергается, что он заключен под условием
осуществления ответчиком пожизненного ухода за истицей или под иными условиями.
Истица,
ссылалась на то, что она полагала, что заключает договор пожизненной ренты,
однако пожизненная рента определяется в договоре как денежная сумма,
периодически выплачиваемая получателю ренты в течение его жизни.
Тогда
как в судебном заседании Дедюева Р.Д. поясняла, что она получает хорошую
пенсию, наоборот, когда сын ее возил по магазинам, она покупала и себе и внучке
продукты, бытовую химию. Давала сыну деньги на ремонт машины, на покупку колес.
Истица знала, что пенсия сына ниже ее пенсии, что не позволит получать от него
материальное содержание.
Исследовав
сведения о преклонном возрасте истицы и собранные в ее отношении медицинские
документы, суд указал, что состояние здоровья так же не позволило Дедюевой Р.Д.
оценить природу подписанного договора. Однако, суд первой инстанции не учел,
что Дедюева Р.Д. самостоятельно производит оплату коммунальных услуг, вызывает
такси для поездок, обратилась в юридическую консультацию, у нотариуса оформила
доверенность на представителя, все это свидетельствует о том, что ее состояние
здоровья (ухудшение слуха и зрения) не лишает Дедюеву Р.Д. к самостоятельным и
осознанным действиям.
То
обстоятельство, что в договоре дарения расшифровка фамилии имени отечества истицы
была написана ответчиком, не может служить основанием для признания данного
договора недействительным, Дедюева Р.Д. не отрицала в судебном заседании, что
подпись в договоре поставила она.
При
указанных обстоятельствах указание суда первой инстанции на то, что Дедюева
Р.Д. сознательно не заключила договор по отчуждению единственного пригодного
для ее проживания жилого помещения, сделано без учета того, что истица
заключила оспариваемый договор как дееспособный субъект гражданско-правовых
отношений, обладающий свободой волеизъявления на заключение гражданско-правовых
договоров и свободой по распоряжению собственным имуществом (пункт 2
статьи 1, пункт 1
статьи 9, статьи 209
Гражданского кодекса Российской Федерации).
Сам
по себе факт отчуждения истицей единственного жилого помещения не
свидетельствует о нарушении ее жилищных прав, что подтверждается закрепленным в
пункте договора дарения условием о
сохранении за истицей права проживания в отчуждаемом жилом помещении.
В
силу положений статьи 56
Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации бремя доказывания
заключения сделки под влиянием заблуждения лежит на лице, заявившем об этом.
Вместе
с тем, истицей не представлено и
материалы дела не содержат допустимых и достаточных доказательств того, что при
совершении оспариваемой сделки ее воля была направлена на совершение какой-либо
иной сделки, отличной от договора дарения.
Не
представлены суду и доказательства подтверждающие, что формирование воли истицы
на совершение сделки произошло не свободно, а вынужденно, под влиянием
недобросовестных действий ответчиков, выразившихся в умышленном создании у нее
ложного представления об обстоятельствах, имеющих значение для заключения
сделки, либо в силу ее болезненного состояния.
Оценив обстоятельства в их совокупности и системной
взаимосвязи, суд апелляционной инстанции приходит к выводу об отсутствии допустимых
доказательств того, что оспариваемый договор был совершен истицей под влиянием
заблуждения, в связи с чем решение подлежит отмене, с вынесением нового решения
об отказе в удовлетворении исковых требований Дедюевой Раисы Дмитриевны о
признании договора дарения квартиры,
расположенной по адресу: ***, заключенного 10 июля 2019 года между Дедюевой Раисой Дмитриевной, Дедюевым Дмитрием Владимировичем, Мишенькиной
Марией Дмитриевной, действующей в интересах несовершеннолетней М*** Ю*** А***,
недействительным.
Руководствуясь статьей 328 Гражданского процессуального
кодекса Российской Федерации, судебная коллегия
определила:
Решение Димитровградского городского суда Ульяновской
области от 17
февраля 2021 года отменить.
Принять по делу новое решение.
В удовлетворении
исковых требований Дедюевой Раисы
Дмитриевны о признании договора дарения
квартиры, расположенной по адресу: ***, заключенного 10 июля 2019 года между Дедюевой Раисой Дмитриевной, Дедюевым Дмитрием Владимировичем, Мишенькиной
Марией Дмитриевной, действующей в интересах несовершеннолетней М*** Ю*** А***,
недействительным, отказать.
Определение суда апелляционной инстанции вступает в законную
силу со дня его принятия.
Апелляционное определение может быть обжаловано в течение
трех месяцев в кассационном порядке в Шестой кассационный суд общей
юрисдикции (г.
Самара) по правилам, установленным главой 41 Гражданского процессуального
кодекса Российской Федерации через Димитровградский городской суд Ульяновской
области.
Председательствующий
Судьи:
