УЛЬЯНОВСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД
|
Судья Дементьева Н.В.
|
Дело №
22-1143/2021
|
АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
|
г. Ульяновск
|
30
июня 2021 года
|
Судебная коллегия по уголовным делам Ульяновского областного
суда в составе председательствующего Кабанова В.А.,
судей Гобузова Д.С., Мещаниновой И.П.,
с участием прокурора Чашленкова Д.А.,
осужденного Бугорского М.Э. и его защитника - адвоката
Светченко О.Н.,
потерпевшей В*** и её представителя Е***.,
при секретаре Богуновой И.А.
рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по
апелляционному представлению государственного обвинителя - начальника отдела
государственных обвинителей уголовно-судебного управления прокуратуры
Ульяновской области Фролова М.А., апелляционным жалобам осужденного Бугорского
М.Э. и адвоката Светченко О.Н. на приговор Новоспасского районного суда
Ульяновской области с участием присяжных заседателей от 21 апреля 2021 года,
которым
БУГОРСКИЙ Максим Эдуардович,
***, судимый:
- 29.05.2020 по ст.ст. 264.1, 264.1 УК РФ, с применением ч.
2, 4 ст. 69 УК РФ, окончательно к обязательным работам на срок 380 часов с
лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными
средствами, на срок 2 года 9 месяцев,
осужден по ч.1 ст. 105 УК РФ к лишению свободы на срок 9 лет
6 месяцев.
На основании ч. 1, 5 ст. 70, ст. 71 УК РФ по совокупности
приговоров, к назначенному наказанию
полностью присоединено не отбытое основное и дополнительное наказание по
приговору Новоспасского районного суда Ульяновской области от 29 мая 2020 года,
и окончательно назначено наказание в виде лишения свободы на срок 9 лет 6
месяцев 9 дней с отбыванием в исправительной колонии строгого режима, с
лишением права заниматься деятельностью, непосредственно связанной с
управлением транспортными средствами, на срок 2 года 8 месяцев 6 дней.
Постановлено:
- срок наказания исчислять со дня вступления приговора в законную
силу;
- в соответствии с п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ зачесть
Бугорскому М.Э. в срок отбывания назначенного ему наказания в виде лишения свободы
время его фактического содержания под стражей в период с 9 августа 2020 по день
вступления настоящего приговора в законную силу (включительно), из расчета один
день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной
колонии строгого режима;
- меру пресечения до вступления приговора в законную силу
оставить без изменения в виде содержания под стражей в ФКУ СИЗО-3 г. Инза УФСИН России по Ульяновской области;
- взыскать с Бугорского М.Э. в пользу В***. в счет компенсации
морального вреда сумму в размере 1 000 000 руб., а также возмещения
расходов, связанных с погребением, сумму в размере 48189 руб.
Приговором решены вопросы о
вещественных доказательствах.
Заслушав доклад судьи Гобузова Д.С., изложившего содержание
обжалуемого приговора, существо апелляционных представления и жалоб,
возражений, выступления участников процесса, судебная коллегия
УСТАНОВИЛА:
в соответствии с вердиктом коллегии присяжных заседателей
Бугорский М.Э. признан виновным в убийстве, то есть в умышленном причинении
смерти другому человеку.
Преступление Бугорским М.Э. совершено при обстоятельствах,
подробно изложенных в приговоре.
В апелляционном
представлении государственный обвинитель Фролов М.А. считает приговор
подлежащим изменению в связи с неправильным применением уголовного закона.
Указывает, что судом
каких-либо обстоятельств, смягчающих Бугорскому М.Э. наказание, предусмотренных
п. «к» ч.1 ст.61 УК РФ, в приговоре обоснованно учтено не было, поскольку в
судебном заседании не было установлено обстоятельств, свидетельствующих об
оказании Бугорским М.Э. медицинской или иной помощи потерпевшему
непосредственно после совершения преступления, о добровольном возмещении
имущественного ущерба и морального вреда, причиненных в результате
преступления, о совершении иных действий, направленных на заглаживание вреда,
причиненного потерпевшему.
Просит изменить приговор,
исключить из описательно-мотивировочной части приговора ссылку на наличие у
Бугорского М.Э. смягчающих его наказание обстоятельств, предусмотренных п. «к»
ч. 1 ст. 61 УК РФ.
В
апелляционной жалобе осужденный Бугорский М.Э., не соглашаясь с приговором,
считает его незаконным, необоснованным и несправедливым.
Считает,
что в ходе судебного заседания государственный обвинитель задавая вопросы
свидетелям, не дожидался от них самостоятельных ответов, сам отвечал за них с
содержанием выгодным для обвинения и вынуждал свидетелей повторить за ним
сказанное.
Государственный
обвинитель искажал факты, имеющие существенное значение для разрешения дела, а
также заключения экспертиз и показания свидетелей.
Своими
действиями государственный обвинитель давал понять присяжным заседателям, что
вердикт должен быть только обвинительным.
Вопросы
для присяжных заседателей построены таким образом, чтобы полностью исключить
оправдательный вердикт.
Мнение
защитника относительно вопросного листа проигнорировано председательствующим.
В
напутственном слове председательствующий присяжным заседателям давал понять,
что оправдательный вердикт недопустим.
Обращает
внимание на то, что показания свидетелей У*** и С***. являются противоречивыми
и не соответствуют действительности.
Государственный
обвинитель сообщал присяжным заседателям недостоверную информацию о количестве
жителей в с. У*** и их возрасте, указывая предположение, что кроме как него
(Бугорского М.Э.) никто другой совершить преступление в селе не мог.
Отмечает, что он
сотрудниками полиции был задержан 09.08.2020 и последние оказывали на него
моральное и психологическое давление, вследствие чего им была составлена явка с
повинной.
Просит отменить приговор
суда и направить дело на новое рассмотрение.
Адвокат Светченко О.В. в
апелляционной жалобе, поданной в интересах осужденного Бугорского М.Э., не соглашаясь
с приговором, считает его незаконным и необоснованным.
В обоснование своей
позиции указывает, что при рассмотрении дела с участием присяжных заседателей, государственным
обвинителем систематически допускались существенные нарушения уголовно-процессуального
законодательства и председательствующим по делу не принимались меры по их
устранению и недопущению.
Так,
в рамках судебного разбирательства, в присутствии присяжных заседателей
неоднократно сообщалась информация, которая противоречит материалам уголовного
дела, а также искажались выводы
экспертных заключений от 26.08.2020 № Э3/781, от 21.01.2021 № 1/168.
Стороной обвинения высказывались
предположения относительно фактических обстоятельств дела, обвинение по которым
не предъявлялось и вопросы на разрешение не ставились, а в материалах дела
отсутствуют доказательства, подтверждающие либо опровергающие данные
предположения. В частности, что Бугорский
М.Э. имея в распоряжении два часа, скрыл следы преступления, отмыл полы от
крови, постирал одежду, в которой совершил преступление, вымылся сам.
Государственный обвинитель в прениях порочил доказательства стороны защиты, а именно, показания подсудимого, указывая, что подсудимый, потерпевший и свидетели обладают совершенно разными процессуальными правами, и поэтому
Бугорский М.Э. может предоставлять суду различную информацию без правовых последствий для него.
Неоднократно указывалось,
что Бугорский М.Э., давая показания, обманывает присяжных заседателей, сообщает
несоответствующую действительности информацию.
Государственный обвинитель и
потерпевшая В***. в судебных прениях высказывали предположения, не основанные
на материалах дела, а именно, на количественный и персональный состав с. У*** К***
района Ульяновской области (село глухое, одни старушки, брата убили, и это
сделал Бугорский
М.Э.,
потому как, больше некому).
В судебных прениях со стороны государственного обвинителя
присяжным заседателям сообщалось, какие вопросы будут перед ними поставлены, и как им надлежит на них отвечать. В данной части, несмотря на
протест защитника, председательствующий мер реагирования не предпринял.
По
мнению автора жалобы, систематические незаконные воздействия со стороны
государственного обвинителя и потерпевшей В***. на присяжных заседателей
вызвали у них предубеждение в отношении доказательств стороны защиты и ввели их в заблуждение
относительно фактических обстоятельств дела.
В
рамках судебного разбирательства не были обеспечены состязательность и
равноправие сторон.
Стороне
защиты отказано в удовлетворении ходатайств о предоставлении доказательств в
пределах вопросов, подлежащих разрешению присяжными заседателями.
Стороной
защиты заявлялось ходатайство о приобщении к материалам дела и исследовании в
присутствии присяжных заседателей уведомления об отказе в отношении Бугорского
М.Э. в возбуждении дела об административном правонарушении по факту причинения
телесных повреждений С***. за отсутствием состава правонарушения, предусмотренного ст. 6.1.1 КоАП
РФ.
Вместе
с тем, по мнению адвоката, данное уведомление имеет существенное значение для
разрешения вопросов, поставленных перед присяжными заседателями, поскольку
согласуется с показаниями подсудимого, данными им как в суде, так и на
предварительном следствии, а также опровергает показания очевидцев С***. и У***. в части того, что
Бугорский М.Э. в процессе избиения П***. также разбил нос С***.
В рамках судебного разбирательства затрагивался
вопрос, который выходил за пределы вопросов, подлежащих разрешению присяжными
заседателями.
Потерпевшей
В***. и свидетелем П***. озвучивалось, что утром 09.08.2020 в руках у
Бугорского М.Э. находился мобильный телефон погибшего П***.
Вопросы
о месте нахождения телефона П***. задавались подсудимому и государственным
обвинителем.
По
ходатайству государственного обвинителя исследовался протокол осмотра предметов
в части осмотра коробки из-под телефона, принадлежавшего П***
Однако,
как следует из обвинительного заключения, Бугорскому М.Э. не вменялось
незаконное завладение чужим имуществом.
Данное
обстоятельство вызвало предубеждение коллегии присяжных заседателей в части
наличия у Бугорского М.Э. корыстного мотива для совершения преступления.
Несмотря
на указанное обстоятельство, в данной части судом отказано в исследовании в
присутствии присяжных заседателей уведомления, из которого следует, что в
действиях Бугорского М.Э. отсутствует состав такого правонарушения как мелкое
хищение.
Перед
присяжными заседателями поставлены вопросы, которые в полной мере не дают
возможность достаточно точно квалифицировать деяния Бугорского М.Э.
В
вопросном листе нет указания на то, что лицо, совершившее деяние, действовало с
целью причинения смерти.
Уголовное
дело возбуждено по признакам состава преступления, предусмотренного ч. 4 ст.
111 УК РФ, и только в ходе предварительного следствия Бугорскому М.Э.
предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105
УК РФ.
В
этой связи сторона защиты ходатайствовала о постановке дополнительного вопроса
перед присяжными заседателями - «Если
на вопросы №1,2,3 даны утвердительные ответы, то доказано ли, что Бугорский
М.Э. во время нанесения ударов и причинения телесных повреждений П***.,
указанных в вопросе №1, действовал с целью причинения смерти П***.»
Вопрос
в редакции стороны защиты перед присяжными заседателями поставлен не был, чем
нарушены требования ч. 2 ст. 338 УПК РФ.
Поставленные
на разрешение вопросы, на которые присяжными заседателями даны ответы, не
содержат указаний о нанесении телесных повреждений П***. с целью причинения его
смерти.
С
учетом изложенного, просит приговор отменить, направить уголовное дело на новое
судебное разбирательство со стадии предварительного слушания.
В возражениях на жалобу
осужденного потерпевшая В***. не соглашается с её доводами. Отмечает, что ни
стороной обвинения, ни судом не было допущено нарушений уголовно-процессуального
закона. До коллегии присяжных
заседателей не было доведено запрещенных законом сведений, искажений каких-либо
доказательств не имелось. Просит оставить приговор без изменения, жалобу
осужденного – без удовлетворения.
Государственный
обвинитель в возражениях на жалобы считает их необоснованными, указывая, что
оснований для удовлетворения доводов жалоб не имеется.
В судебном заседании апелляционной инстанции:
- прокурор Чашленков
Д.А., потерпевшая В***. и её представитель - адвокат Е***., поддерживая доводы
представления, возражали относительно удовлетворения жалоб;
- осужденный
Бугорский М.Э. и его защитник - адвокат Светченко О.Н. доводы жалоб поддержали
в полном объеме, возражали против удовлетворения представления.
Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных
представления и жалоб, возражений,
заслушав выступления участников процесса, судебная коллегия приходит к
следующим выводам.
Из материалов следует, что судом первой инстанции по
ходатайству Бугорского
М.Э., заявленному 05.02.2021 при ознакомлении с материалами дела, уголовное дело по инкриминируемому ему
преступлению, предусмотренному ч. 1 ст. 105 УК РФ, рассмотрено с
участием присяжных заседателей.
Из заявления Бугорского М.Э. и его защитника - адвоката
Светченко О.В. от 01.03.2021 (т. 6 л.д. 24-25), а также протокола закрытого
предварительного слушания следует, что
на досудебной стадии, а также на предварительном слушании Бугорскому М.Э. разъяснены
особенности рассмотрения уголовного дела с участием присяжных заседателей.
Подсудимый Бугорский М.Э. на предварительном слушании
указал, что особенности рассмотрения уголовного дела с участием присяжных
заседателей ему понятны, и он поддерживает заявленное им 05.02.2021
ходатайство.
Коллегия присяжных заседателей сформирована с соблюдением
требований ст. 328 УПК РФ и
как следует из протокола судебного заседания, стороны в полной мере реализовали
свои права при процедуре формирования коллегии присяжных заседателей, в том
числе по выяснению обстоятельств, препятствующих заседателям участвовать в
рассмотрении дела, и по заявлению отводов.
От участников процесса замечаний по процедуре формирования
коллегии присяжных заседателей либо заявлений о её тенденциозности не
поступило.
Судебное разбирательство, несмотря на доводы жалоб,
проведено с учётом установленных ст.ст. 252, 335 УПК РФ требований,
определяющих пределы судебного разбирательства, особенности судебного следствия
с участием присяжных заседателей, а также положений ст.334 УПК РФ, закрепляющих
полномочия председательствующего и присяжных заседателей.
При этом, вопреки доводам жалоб, судом первой инстанции
созданы все условия для всестороннего и полного исследования обстоятельств
дела, и как следует из протокола судебного заседания, стороны защиты и
обвинения в равной степени участвовали в обсуждении и представлении
доказательств, доводили до сведения присяжных заседателей свои позиции.
Установление
судом пределов по доведению до сведения присяжных заседателей существа
предъявленного Бугорскому М.Э. обвинения, с учетом его особенностей, не
свидетельствовало о нарушении им принципов объективности и беспристрастности
либо о выполнении функции обвинения, поскольку в присутствии присяжных
заседателей подлежали исследованию только те фактические обстоятельства
уголовного дела, доказанность которых устанавливается ими в соответствии с их
полномочиями.
Как следует из протокола судебного заседания, доказательства
исследовались в судебном заседании в соответствии с требованиями
уголовно-процессуального закона, установленными гл. 42 УПК РФ, предусматривающей
особенности судебного следствия, проводимого с участием присяжных заседателей.
Со стороны государственного обвинителя, несмотря на доводы
жалоб, каких-либо нарушений требований уголовно-процессуального закона при предоставлении
доказательств допущено не было.
Также не допущено нарушений требований
уголовно-процессуального закона при допросе свидетелей, в том числе С***. и У***.,
исследовании письменных материалов дела, включая и заключения экспертиз.
Стороне защиты предоставлялось право задавать свидетелям,
включая и С***. и У***., интересующие их вопросы с учетом особенностей
рассмотрения уголовного дела с участием присяжных заседателей.
Со стороны защиты в рамках судебного заседания возражений
относительно возможности задавать государственному обвинителю вопросы
потерпевшей В***. о
телефоне, который находился у Бугорского М.Э., не поступало, равно как и не
поступало возражений по поводу исследования протокола осмотра предметов от
30.01.2021.
Вопреки доводам жалоб, стороной обвинения воздействия на
присяжных заседателей при представлении доказательств не допущено, в связи с
этим соответствующие доводы осужденного и его защитника являются
несостоятельными.
При этом председательствующий по делу обоснованно и в
соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, в том числе
предусмотренными чч. 7,8 ст. 335,
ч. 2 ст. 336
УПК РФ, отклонял задаваемые сторонами свидетелям вопросы, направленные на
выяснение обстоятельств, не имеющих отношение к рассматриваемому делу,
останавливал участников процесса, когда они касались обстоятельств, не
подлежащих выяснению с участием присяжных заседателей, а также сведений,
способных вызвать предубеждение присяжных заседателей в отношении подсудимого,
обращаясь с соответствующими пояснениями к ним о том, что они не должны
учитывать данные обстоятельства при вынесении вердикта.
Вышеуказанные действия суда первой инстанции не могут
расцениваться как ущемление прав сторон и нарушение права на защиту в силу
прямых предписаний закона.
Тот факт, что суд чаще принимал меры реагирования в
отношении защитника и осужденного при допросах свидетелей и исследовании
доказательств, не свидетельствует о том, что им отдавалось предпочтение стороне
обвинения, поскольку обусловлено стремлением стороны защиты довести до сведения
присяжных заседателей информацию, которая не подлежала исследованию в их
присутствии.
Данных об исследовании судом перед коллегией присяжных
заседателей недопустимых доказательств материалы дела не содержат.
Случаев необоснованного отклонения ходатайств стороны защиты
о представлении доказательств, на что обращено внимание в жалобах, с учетом
пределов судебного разбирательства и особенностей судебного следствия в суде с
участием присяжных заседателей, судебной коллегией по материалам дела не
усматривается.
Все ходатайства, поступившие от сторон, в том числе о
допустимости представленных доказательств, как видно из протокола судебного
заседания и соответствующих постановлений, разрешены председательствующим в
установленном законом порядке в отсутствие присяжных заседателей, принятые
судом по ним решения мотивированы.
Обоснованные
и мотивированные отказы суда в удовлетворении тех или иных ходатайств
участников процесса также не могут рассматриваться как нарушение их
процессуальных прав, а все иные основанные на законе ходатайства были
удовлетворены.
В частности, судом обоснованно отказано в удовлетворении
ходатайства стороны защиты об исследовании перед присяжными заседателями
уведомления от 11.03.2021 (т. 6 л.д.
130), составленного УУП ГУУП и ПДН ОП (дислокация р.п. Кузоватово) МО МВД
России «Барышский», поскольку Бугорскому М.Э. обвинение в причинении телесных повреждений
С***. и в хищении имущества не предъявлялось.
Весь объём доказательств, который стороны вправе представить
суду с учётом установленных вышеуказанными уголовно-процессуальными нормами
ограничений, до присяжных заседателей был доведён в полном объеме, и судебное
следствие было объявлено оконченным при отсутствии ходатайств по исследованию
других доказательств и дополнений к нему.
Принцип
объективности и беспристрастности, как об этом указывает защита в апелляционных
жалобах, при обращении председательствующего с напутственным словом к присяжным
заседателям нарушен не был, поскольку в нем в соответствии с предъявленным
Бугорскому М.Э. обвинением, он привел лишь его существо, напомнил присяжным
заседателям о доказательствах, представленных сторонами.
Также
он изложил позиции сторон в прениях, разъяснил правила оценки доказательств,
сущность презумпции невиновности, положение о толковании неустранимых сомнений
в пользу подсудимых и другие вопросы из числа предусмотренных ст. 340 УПК РФ, и
каких-либо нарушений закона, либо изменения обвинения им допущено не было.
Именно в рамках, необходимых для понимания сути
предъявленного обвинения, присяжным заседателям был разъяснен уголовный закон,
по которому подсудимый Бугорский М.Э. привлекался к уголовной ответственности.
Указывая на исследованные доказательства,
председательствующий акценты на их значимости также не расставлял и, напротив,
указал, что ни одно из них не имеет преимущественного значения, вне зависимости
от того, относится ли то или иное из них к числу доказательств субъективного
характера, либо же объективного свойства.
Собственного мнения относительно достоверности того либо
иного доказательства он не высказывал и в какие-либо непредусмотренные законом
рамки присяжных заседателей в вопросе оценки доказательств не ставил.
Обращаясь
к присяжным заседателям с напутственным словом, суд привел исследованные в
рамках судебного разбирательства доказательства, при этом фактов искажения их
содержания и смысла не допустил.
Вопреки доводам жалоб, приведенное в напутственном слове
содержание доказательств - экспертиз от
26.08.2020 № Э3/781, 21.01.2021 № 1/168 соответствует выводам указанных
экспертиз.
При
этом судебная коллегия отмечает, что в прениях сторон перед присяжными заседателями
и подсудимый Бугорский М.Э., и его защитник - адвокат Светченко О.Н.
анализировали показания свидетелей, включая С***. и У*** Е.А!%.,
заключения экспертиз, и давали им собственную оценку.
В
свою очередь, в прениях сторон государственный обвинитель также анализировал и
давал собственную оценку исследованным доказательствам, включая и показаниям
свидетелей и заключениям экспертиз.
Оснований
для утверждения о том, что государственный обвинитель в прениях сторон исказил
суть доказательств и сведений по делу, вызвав тем самым предубеждения у
присяжных заседателей, не имеется.
Адвокат,
как в прениях, так и в репликах, воспользовавшись правом, оспаривал оценку
доказательств, данную государственным обвинителем, указывая, в том числе и о
недостоверности, по мнению адвоката, следующих суждений:
- о
наличии крови потерпевшего на обоях, возможности ударов П***. как ногами,
обутыми в обувь, так и без неё (обуви), обнаружении на стиральной машинке крови
и пота, принадлежащих потерпевшему и Бугорскому М.Э.;
-
имея в распоряжении два часа, Бугорский М.Э. скрыл следы преступления, отмыл
полы от крови, постирал одежду, в которой совершил преступление, вымылся сам;
- о
наличии обмана со стороны Бугорского М.Э. относительно фактических
обстоятельств дела.
Как
следует из протокола судебного заседания, адвокат Светченко О.Н. в репликах сам
указывал, что с. У*** маленькое, и доводы жалобы о том, что только
государственный обвинитель и потерпевшая доводили информацию о количестве
жителей села, являются несостоятельными.
Более
того, вопреки доводам жалоб, в напутственном слове суд указал, что не являются
доказательствами заявления и аргументы противоположенных сторон судебного
процесса, а речи сторон сами по себе доказательствами не являются.
Вопросы, подлежащие разрешению коллегией присяжных
заседателей, были составлены судом с учётом особенностей предъявленного
Бугорскому М.Э. обвинения, результатов судебного следствия, прений сторон.
Вопросный лист также соответствует требованиям ст.ст. 338,
339
УПК РФ, проект был передан участникам процесса, объявлен перерыв для его
изучения, разъяснено право подготовить предложения по постановке новых и дополнительных
вопросов, и стороны не были лишены возможности высказать свои замечания по
формированию вопросного листа.
Доводы, изложенные в апелляционных жалобах, относительно
вопросного листа, судебная коллегия считает несостоятельными, поскольку вопросы
сформулированы председательствующим в ясных и понятных формулировках.
Каких-либо вопросов, при ответе на которые требуются
специальные юридические познания, в вопросном листе не содержится, и неясностей
по самим вопросам у присяжных заседателей не возникало.
Также
председательствующим правомерно отклонены замечания адвоката, в которых
указывалось на необходимость постановки перед присяжными заседателями вопросов
в предложенной им редакции (т. 6 л.д. 145-147), поскольку они не отвечали
требованиям ст. 339
УПК РФ, а вопросы о направленности умысла Бугорского М.Э. связаны с вопросами
права и не подлежали разрешению присяжными заседателями.
Кроме того, с учётом занятой самим Бугорским М.Э.
позиции, поддержанной его защитником,
связанной с полным отрицанием причастности к умышленному причинению смерти
потерпевшему П***., у председательствующего отсутствовали повод и основания для
постановки частных вопросов о таких обстоятельствах, которые влияют на степень
виновности подсудимого, изменяют её характер либо влекут за собой освобождение
от ответственности.
Кроме
того, присяжные заседатели не были лишены возможности учесть позицию защиты
путем исключения из поставленных вопросов тех обстоятельств, которые сочли бы
недоказанными.
При
этом изложенная председательствующим постановка вопросов, в том числе №№ 1, 2
позволяла присяжным заседателям полно и всесторонне оценить представленные
доказательства, и сделать вывод о виновности либо невиновности подсудимого.
Вопреки
доводам апелляционных жалоб, данных об оказании незаконного воздействия на
коллегию присяжных заседателей со стороны председательствующего,
государственного обвинителя материалы дела не содержат.
Констатация
государственным обвинителем в прениях положений уголовно-процессуального закона
о том, что свидетели перед началом их допросов предупреждались об уголовной
ответственности по ст. 307 УК РФ - за заведомо ложные показания, а подсудимый
по данной статье об уголовной ответственности не предупреждается и последний
вправе приводить показания исходя из занятой им по делу позиции, не может
расцениваться как приведение недостоверных сведений и как оказание давления на
присяжных заседателей.
При таких обстоятельствах, судебная коллегия отмечает, что
приговор постановлен в полном соответствии с вердиктом коллегии присяжных
заседателей, который в силу ч. 2 ст. 348 УПК РФ являлся обязательным для
председательствующего.
Каких-либо оснований для принятия решений, указанных в ч. 4,5 ст. 348 УПК РФ, судом не
установлено, не установлены они и при рассмотрении уголовного дела в
апелляционной инстанции.
Вопреки доводам жалоб, юридическая оценка действий
Бугорского М.Э. по ч. 1 ст. 105 УК РФ полностью соответствует вердикту
присяжных заседателей, мотивированные выводы председательствующего приведены в
приговоре, и оснований для переквалификации действий последнего у суда первой
инстанции не имелось, не усматривает таковых и судебная коллегия.
Мотив совершения преступления был присяжными заседателями
также признан доказанным, поскольку как следует из содержания вопроса № 2 и
ответа на него, Бугорский М.Э. совершил данное преступление в ходе возникшей на
почве личных неприязненных отношений ссоры с П***
В вопросах, приведенных в вопросном листе, не содержалось
информации и сведений, указывающих на корыстный мотив у Бугорского М.Э., в
связи с чем сами по себе поставленные вопросы не могли вызвать предубеждений у
присяжных заседателей.
Нарушений положений ст. 252 УПК РФ ни в ходе судебного
разбирательства, ни при постановлении приговора судом не допущено.
Таким образом, судебная коллегия считает, что приговор
отвечает установленным уголовно-процессуальным законом требованиям, он
постановлен на основании фактических обстоятельств содеянного Бугорским М.Э.,
как они были установлены присяжными заседателями, и каких-либо существенных
нарушений уголовно-процессуального закона, включая право на защиту, при
рассмотрении уголовного дела с участием присяжных заседателей, допущено не
было.
Судебная
коллегия отмечает, что согласно положениям ст. 389.27 УПК РФ приговор,
постановленный с участием коллегии присяжных заседателей, в отличие от
приговоров, постановленных в общем порядке, не подлежит обжалованию по
основанию, предусмотренному п. 1 ст. 389.15 УПК РФ, то есть в связи с
несоответствием выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим
обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции.
С
учетом изложенного, доводы жалоб о недоказанности вины Бугорского М.Э. в
совершении преступления, его непричастности к содеянному, применении к нему недозволенных методов ведения следствия,
недостоверности показаний свидетелей, не могут быть приняты во внимание
судебной коллегией.
Психическое состояние осужденного также являлось предметом
исследования суда первой инстанции при обсуждении последствий вердикта коллегии
присяжных заседателей.
Исходя из заключения амбулаторной комплексной
психолого-психиатрической судебной экспертизы, а также анализа поведения
Бугорского М.Э. в период судопроизводства, суд правильно пришел к выводу о том,
что он является вменяемым, и подлежал уголовной ответственности.
При назначении осужденному Бугорскому М.Э. наказания судом в
соответствии с положениями ч. 3 ст. 60 УК РФ учтены характер и степень
общественной опасности совершенного преступления, данные о его личности,
наличие смягчающих и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, влияние
назначаемого наказания на его исправление и на условия жизни семьи, а поэтому
является справедливым по своему виду и размеру.
Вердиктом коллегии присяжных заседателей Бугорский М.Э.
признан заслуживающим снисхождения, а поэтому при назначении им наказания суд
обоснованно применял положения ч. 1 ст. 65 УК РФ.
В полной мере судом были учтены и данные, характеризующие
личности осужденного.
В качестве
обстоятельств, смягчающих Бугорскому М.Э. наказание, судом обоснованно
признаны: явка с повинной; активное способствование в раскрытии преступления;
состояние здоровья его матери; службу в армии и участие в боевых действиях.
Вопреки
доводам, приводимым осужденным в судебном заседании апелляционной инстанции, в
напутственном слове указаний на явку с повинной как на доказательство не
имеется, вместе с тем как смягчающее наказание обстоятельство явка с повинной,
несмотря на то, что она признана недопустимым доказательством, признана судом
обоснованно.
Оснований к назначению осужденному наказания с применением
правил ст.ст. 64, 73 УК РФ, также как и к изменению категории совершенного им
преступления на менее тяжкую, судом не установлено, не усматривается таких
оснований и судебной коллегией, выводы суда по каждому из перечисленных
обстоятельств назначения наказания в приговоре мотивированы.
Выводы суда о назначении Бугорскому М.Э. наказания в виде лишения свободы в приговоре
мотивированы надлежащим образом и признаются судебной коллегией обоснованными.
С учетом того, что судом учтены при назначении осужденным
наказания все обстоятельства, имеющие значение, оснований для признания его
несправедливым по доводам жалоб, судебная коллегия не усматривает.
Вместе
с тем, в данной части судебная коллегия находит обоснованными доводы
представления о том, что суд при обсуждении в описательно-мотивировочной части
приговора вопроса о наказании неправильно указал о наличии в отношении Бугорского М.Э. смягчающих
наказание обстоятельств, предусмотренных п. «к» ст. 61 УК РФ, поскольку таковых
как следует из материалов дела фактически не имеется.
Принимая
во внимание вышеизложенное, судебная коллегия приходит к выводу об исключении
из описательно-мотивировочной части приговора указания о наличии в отношении
Бугорского М.Э. смягчающих наказание обстоятельств, предусмотренных п. «к» ст. 61 УК РФ.
Исключение
из описательно-мотивировочной части обозначенного выше указания не влечет за
собой безусловного смягчения назначенного Бугорскому М.Э. наказания.
Суд принял правомерное решение по гражданскому иску
потерпевшей В***. о
компенсации причиненного ей морального
вреда, а также о возмещении расходов, связанных с погребением П***.
При этом определяя сумму, подлежащую выплате В***. в счет
компенсации морального вреда, суд правильно учитывал фактические обстоятельства
дела, характер причиненных потерпевшей нравственных страданий, степень вины
осужденного, его имущественное положение, а также требования разумности и
справедливости.
Исковые требования в части возмещения расходов, связанных с
погребением П***., разрешены судом в соответствии со ст. 1064 ГК РФ.
В этой связи доводы, приводимые осужденным Бугорским М.Э. в
суде апелляционной инстанции о том, что с него расходы на погребение П***
взысканию не подлежат, поскольку погребение последнего является моральной
обязанностью его родственников, несостоятельны.
Вид исправительного учреждения для отбытия наказания
осужденным судом определен верно, в соответствии с п. «в» ч.1 ст.58 УК РФ.
Вопросы по вещественным
доказательствам судом решены правильно.
Судебная коллегия по доводам жалоб оснований для отмены
приговора не находит.
На основании изложенного, руководствуясь статьями 389.13,
389.20, 389.26, 389.28 и 389.33 УПК РФ,
судебная коллегия
ОПРЕДЕЛИЛА:
приговор
Новоспасского районного суда Ульяновской области с участием присяжных
заседателей от 21 апреля 2021 года в отношении Бугорского Максима Эдуардовича
изменить.
Из
описательно-мотивировочной части приговора исключить указание о наличии в
отношении Бугорского М.Э. смягчающих наказание обстоятельств, предусмотренных
п. «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ.
В
остальной части этот же приговор оставить без изменения, а апелляционные
представление и жалобы - без удовлетворения.
Апелляционное определение может быть обжаловано в
кассационном порядке в судебную
коллегию по уголовным делам Шестого кассационного суда общей юрисдикции в
порядке, предусмотренном главой 47.1
УПК РФ.
Кассационные жалоба, представление, подлежащие рассмотрению
в порядке, предусмотренном статьями
401.7 и 401.8
УПК РФ, могут быть поданы через суд первой инстанции в течение шести месяцев со
дня вступления в законную силу приговора.
Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении
уголовного дела в судебном заседании суда кассационной инстанции.
Председательствующий
Судьи:
