УЛЬЯНОВСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД
Судья Лукьянова О.В.
Дело № 33-3328/2021
А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О
Е О П Р Е Д Е Л Е Н И Е
город Ульяновск
7
сентября 2021 года
Судебная коллегия по гражданским делам Ульяновского
областного суда в составе:
председательствующего Герасимовой Е.Н.,
судей Федоровой Л.Г.,
Чурбановой Е.В.,
при секретаре Айзатулловой Ф.Ж.,
рассмотрела в открытом судебном заседании дело № 2-2-83/2021
по апелляционной жалобе акционерного общества «Железнодорожная торговая
компания» на решение Инзенского районного суда Ульяновской области от 17 мая
2021 года, по которому постановлено:
исковые требования Шолмовой Кристины Сергеевны к Симонетти
Людмиле Ивановне, акционерному обществу «Железнодорожная торговая компания» и
Самарскому филиалу Акционерного общества «Железнодорожная торговая компания» о взыскании
компенсации морального вреда, удовлетворить частично.
Взыскать с акционерного общества «Железнодорожная торговая
компания» в пользу Шолмовой Кристины
Сергеевны компенсацию морального вреда в размере 600000 (Шестьсот тысяч)
рублей.
В остальной части исковые требования Шолмовой Кристины
Сергеевны оставить без удовлетворения.
Заслушав доклад судьи Герасимовой Е.Н., заключение прокурора
Данилова Е.В., полагавшего решение суда подлежащим отмене, судебная коллегия
У С Т А Н О В И Л А :
Шолмова К.С. обратилась в суд с иском к Симонетти Л.И. о
взыскании денежной компенсации морального вреда в размере 1 000 000
рублей. В обоснование иска указала, что 26 октября 2019 года в период времени с
14-05 часов до 17-00 часов группа несовершеннолетних, среди которых находился
ее малолетний сын Ш*** К*** С***, *** года рождения, проникли на территорию
заброшенного здания бывшего хлебозавода, расположенного по адресу: ***, через
незаколоченный проем, после чего беспрепятственно вошли внутрь заброшенного
производственного здания бывшего хлебозавода, находящегося на балансе
Самарского филиала акционерного общества «Железнодорожная торговая компания»
(далее - АО «ЖТК»). Находясь на втором этаже данного производственного здания,
Ш*** К.С. оступился и, провалившись в имеющийся проем в перекрытии, упал на
кирпичную насыпь на полу первого этажа указанного здания. В результате падения
Ш*** К.С. получил повреждения, которые классифицируются как тяжкий вред
здоровью по признаку опасности для жизни и повлекли за собой смерть сына.
Приговором Инзенского районного суда Ульяновской области от 27 января 2021 года
Симонетти Л.И., исполняющая обязанности директора Самарского филиала АО «ЖТК»,
была признана виновной в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 109
Уголовного кодекса Российской Федерации, так как она ненадлежащим образом
исполнила свои должностные обязанности,
выразившиеся в необеспечении мер по ограничению доступа посторонних лиц к
источнику повышенной опасности – аварийному заброшенному зданию бывшего
хлебозавода. Из-за преступного бездействия Симонетти Л.И. была причинена смерть
по неосторожности ее малолетнему сыну. Смертью её малолетнего сына ей причинен
моральный вред, который она оценивает в размере 1 000 000 рублей. Ссылаясь на ст. 61 Гражданского
процессуального кодекса Российской Федерации, статьи 151, 1064, 1099
Гражданского кодекса Российской Федерации просила взыскать с Симонетти Л.И.
компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 рублей.
Суд привлек к участию в деле в качестве соответчиков
акционерное общество «Железнодорожная торговая компания», Самарский филиал
акционерного общества «Железнодорожная торговая компания» и, рассмотрев исковые
требования по существу, принял приведенное выше решение.
В апелляционной жалобе и дополнениях к ней акционерное
общество «Железнодорожная торговая компания» считает решение суда незаконным и
подлежащим отмене. В обоснование жалобы указывает, что бездействие Симонетти
Л.И. находится в прямой причинно-следственной связи со смертью малолетнего Ш***
К.С. Обращает внимание, что Симонетти Л.И. несет ответственность по приговору
суда. По мнению автора жалобы, поскольку установлено, что моральный вред
причинен истцу действиями должностного лица АО «ЖТК» Симонетти Л.И., именно она
является нарушителем и обязана компенсировать моральный вред. Полагает, что
вина АО «ЖТК», как работодателя Симонетти Л.И., в причинении смерти по
неосторожности малолетнему Ш*** К.С. не установлена, равно как не установлено и
причинно-следственной связи между действиями (бездействием) юридического лица и
смертью малолетнего. Обращает внимание, что в ходе судебного разбирательства
истец отказалась от требований к Симонетти Л.И. Определением Шестого
кассационного суда общей юрисдикции от 14 июля 2021 года апелляционное
постановление Ульяновского областного суда от 10 марта 2021 года в отношении С***
Л.И. отменено, уголовное дело передано на новое апелляционное рассмотрение.
Считает, что на текущий момент времени не установлена вина Симонетти Л.И. как
должностного лица АО «ЖТК» в совершении преступления, а вины АО «ЖТК» также не
установлено, в связи с чем основания для взыскания в пользу истца морального
вреда отсутствуют.
В возражениях на апелляционную жалобу Симонетти Л.И.
просит решение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу – без
удовлетворения.
Определением
суда апелляционной инстанции от 31 августа 2021 года по ходатайству стороны
ответчика АО «ЖТК» были приняты к рассмотрению новые доказательства –
определение Шестого кассационного суда общей юрисдикции от 14 июля 2021 года об
отмене апелляционного постановления Ульяновского областного суда от 10 марта
2021 года в отношении Симоннети Л.И., осужденной по приговору Инзенского
районного суда Ульяновской области от 27 января 2021 года; апелляционное
постановление Ульяновского областного суда от 25 августа 2021 года. В связи с
принятием по делу новых доказательств сторонам было предложено представить
возражения и пояснения, а также доказательства: Шолмовой К.С. – подтверждающие
факт наличия вреда (физических и нравственных страданий), а также
доказательства того, что АО «ЖТК» является причинителем вреда; ответчикам АО
«Железнодорожная торговая компания», Самарскому филиалу АО «Железнодорожная
торговая компания», Симонетти Л.И. - доказательства относительно статуса,
принадлежности и технического состояния здания, расположенного по адресу: ***,
на момент смерти несовершеннолетнего Ш*** К.С. (октябрь 2019 года); а также
доказательства отсутствия вины собственника здания в создании условий,
приведших к причинению вреда жизни несовершеннолетнего Ш*** К.С.
Судебная коллегия полагает возможным рассмотреть дело в
отсутствие участников процесса, извещенных о времени и месте судебного
разбирательства судом апелляционной инстанции надлежащим образом.
В соответствии с
ч.1 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд
апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в
апелляционной жалобе и возражениях относительно жалобы.
Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной
жалобы, возражений, судебная коллегия приходит к следующему.
Как установлено судом и следует из материалов дела,
Шолмова К.С. является матерью несовершеннолетнего Ш*** К.С., *** года рождения.
*** Ш*** К.С. умер.
Постановлением следователя Карсунского межрайонного
следственного отдела Следственного управления Следственного комитета Российской
Федерации по Ульяновской области от 27 октября 2019 года было возбуждено
уголовное дело по признакам состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 109
Уголовного кодекса Российской Федерации, по факту смерти 27 октября 2019 года
около 8 час. 30 мин. в реанимационном отделении ГУЗ «Ульяновская областная
детская клиническая больница имени политического и общественного деятеля Ю.Ф.
Горячева» Ш*** К.С., *** года рождения, доставленного в указанное медицинское
учреждение из ГУЗ «Инзенская районная больница» в тот же день около 4 час. 05
мин. с диагнозом: ***, доставленного 26 октября 2019 года около 20 час. 00 мин.
в ГУЗ «Инзенская районная больница» из заброшенного производственного здания по
адресу: ***, с диагнозом: ***
Из заключения судебно-медицинской экспертизы, проведенной в
рамках уголовного дела в отношении трупа несовершеннолетнего Ш*** К.С. следует,
что причиной смерти явилась тупая сочетанная травма тела, проявившаяся
повреждениями: ***.
Все повреждения образовались прижизненно, в срок до
несколько часов к моменту наступления смерти, от множественных воздействий
тупого твердого предмета (предметов), либо при ударах о таковой (таковые),
индивидуальные особенности которого (которых) в повреждениях не отобразились.
Характер и локализация повреждений позволяют высказаться, что все повреждения
могли быть получены в комплексе одной механической травмы – в результате
падения со значительной высоты, с последующим соударением с тупым твердым
предметом с преобладающей поверхностью. Данная травма квалифицируется как
тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни и повлекла за собой
смерть.
Материалами дела подтверждено, что комплекс-здания
хлебозавода, общей площадью 1374,38 кв.м по адресу: ***, принадлежит на праве
собственности АО «ЖТК» на основании договора о создании открытого акционерного
общества «Железнодорожная торговая компания» (в настоящее время – АО «ЖКТ»).
Согласно Уставу АО «ЖТК», утвержденному
26 июня 2018 года, Общество является самостоятельным юридическим лицом, имеет в
собственности обособленное имущество, может от своего имени приобретать и
осуществлять имущественные и личные неимущественные права, исполнять
обязанности, быть истцом и ответчиком в суде, может создавать филиалы и
открывать представительства, филиалы и
представительства не являются юридическими лицами, руководители филиалов и
представительств назначаются и освобождаются от должности генеральным
директором АО «ЖТК», общество несет ответственность за деятельность своего
филиала и представительства (пункты 2.2, 2.3, 2.8, 2.9 Устава).
Из Положения о Самарском филиале АО «ЖТК»,
утвержденного 30 мая 2017 года, следует, что филиал является структурным
подразделением АО «ЖТК», не является юридическим лицом и выступает в
гражданском обороте от имени Общества, ответственность за деятельность филиала
несет Общество (Пункты 1.1, 2.2, 2.4 Положения).
Обращаясь в суд с настоящим иском, Шолмова К.С. ссылалась на
то, что травмирование ее сына, повлекшее смерть, произошло на территории здания
хлебозавода, которое ответчиком давно не эксплуатируется и представляет
опасность.
Частично удовлетворяя исковые требования Шолмовой К.С. к АО
«ЖТК», суд первой инстанции исходил из того, что приговором Инзенского
районного суда Ульяновской области от 27 января 2021 года, который в настоящее
время отменен, Симонетти Л.И., исполняющая обязанности директора Самарского
филиала АО «ЖТК», была признана виновной и осуждена за совершение преступления,
предусмотренного ч. 1 ст. 109 Уголовного кодекса Российской Федерации
(причинение смерти по неосторожности), и в соответствии со ст. 1068
Гражданского кодекса Российской Федерации, Устава АО «ЖТК» ответственность за
действия работника должен нести работодатель – АО «ЖТК».
Поскольку приговор суда в отношении Симонетти Л.И. в
настоящее время отменен, а иные нормы закона, подлежащие применению к спорным
правоотношениям, судом первой инстанции применены не были, решение суда не
может быть признано законным и обоснованным, в силу п. 1 ч. 2 ст. 330
Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации подлежит отмене.
Разрешая исковые требования Шолмовой К.С., судебная коллегия
исходит из следующего.
Каждый человек имеет право на жизнь, на свободу и на личную
неприкосновенность (статья 3
Всеобщей декларации прав человека).
Право
на жизнь и охрану здоровья относится к числу общепризнанных, основных,
неотчуждаемых прав и свобод человека, подлежащих государственной защите;
Российская Федерация является социальным государством, политика которого
направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь человека (статьи 2
и 7,
часть 1
статьи 20, статья 41
Конституции Российской Федерации).
Права
и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они
определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной
и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием (статья 18
Конституции Российской Федерации).
Из
изложенного следует, что государство должно защищать право граждан на жизнь и
здоровье, обеспечивать его реализацию, уделяя надлежащее внимание вопросам
предупреждения произвольного лишения жизни и здоровья, а также обязано
принимать все разумные меры по борьбе с обстоятельствами, которые могут создать
прямую угрозу жизни.
Согласно
статье 8
Конвенции о защите прав человека и основных свобод каждый имеет право на
уважение его личной и семейной жизни, его жилища и корреспонденции.
Семейная
жизнь в понимании статьи 8
Конвенции о защите прав человека и основных свобод и прецедентной практики
Европейского Суда по правам человека охватывает существование семейных связей
как между супругами, так и между родителями и детьми, в том числе
совершеннолетними, между другими родственниками.
Статьей 38
Конституции Российской Федерации и корреспондирующими ей нормами статьи 1
Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что семья, материнство,
отцовство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства.
Семейное
законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных
отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности
перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства
кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами
семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав (пункт 1
статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации).
В
соответствии с пунктом 1
статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации жизнь,
здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя,
деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища,
личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания
и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага,
принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и
непередаваемы иным способом.
Если
гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания)
действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на
принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях,
предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной
компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального
вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие
внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и
нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина,
которому причинен вред (статья 151
Гражданского кодекса Российской Федерации).
В абзаце втором
пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации
от 20 декабря 1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о
компенсации морального вреда» разъяснено, что суду следует устанавливать, чем
подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических
страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они
нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания
перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие
обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора.
Под
моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные
действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения
или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности,
деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и
т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование
своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с
законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо
нарушающими имущественные права гражданина. Моральный вред, в частности, может
заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников,
невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы,
раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих
действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию
гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической
болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи
с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий, и др. (пункт 2
постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года
№ 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального
вреда»).
Из
норм Конвенции
о защите прав человека и основных свобод и их толкования в соответствующих
решениях Европейского Суда по правам человека в их взаимосвязи с нормами Конституции
Российской Федерации, Семейного кодекса
Российской Федерации, положениями статей 150,
151
Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что в случае причинения
вреда жизни гражданину требования о компенсации морального вреда могут быть
заявлены родственниками и другими членами семьи такого гражданина, поскольку
исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями,
духовным и эмоциональным родством между членами семьи, лично им причиняются
нравственные и физические страдания (моральный вред).
Пунктом 2
статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что
нематериальные блага защищаются в соответствии с Кодексом
и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех
случаях и пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12)
вытекает из существа нарушенного нематериального блага или личного
неимущественного права и характера последствий этого нарушения.
В
соответствии со статьей 1064
Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания
ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу
гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит
возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред,
освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его
вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины
причинителя вреда.
Согласно
разъяснениям, изложенным в пункте 11
постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010
года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего
отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью
гражданина», по общему правилу, установленному пунктами 1
и 2 статьи 1064
Гражданского кодекса Российской Федерации, ответственность за причинение вреда
возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей
вины. В случаях, специально предусмотренных законом, вред возмещается
независимо от вины причинителя вреда (пункт 1
статьи 1070, статья 1079,
пункт 1
статьи 1095, статья 1100
Гражданского кодекса Российской Федерации). Обязанность по возмещению вреда
может быть возложена на лиц, не являющихся причинителями вреда (статьи 1069,
1070,
1073,
1074,
1079
и 1095
Гражданского кодекса Российской Федерации). Установленная статьей 1064
Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда
предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам
ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья
или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также
доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу
закона обязанным возместить вред.
Таким
образом, по общему правилу необходимыми условиями для наступления
гражданско-правовой ответственности за причиненный вред являются: причинение
вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи
между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина
причинителя вреда. При этом гражданское законодательство предусматривает
презумпцию вины причинителя вреда: лицо, причинившее вред, освобождается от
обязанности его возмещения, если докажет, что вред причинен не по его вине.
Исключения из этого правила установлены законом, в частности статьей 1100
Гражданского кодекса Российской Федерации.
В
силу пункта 1
статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и
размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами,
предусмотренными главой 59
«Обязательства вследствие причинения вреда» (статьи 1064
- 1101)
и статьей 151
Гражданского кодекса Российской Федерации.
Статья 1101
Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает, что компенсация
морального вреда осуществляется в денежной форме (пункт 1).
Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от
характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также
степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения
вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования
разумности и справедливости (пункт 2).
В пункте 3
постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994
года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации
морального вреда» разъяснено, что в соответствии с действующим
законодательством одним из обязательных условий наступления ответственности за
причинение морального вреда является вина причинителя. Исключение составляют
случаи, прямо предусмотренные законом. Например, когда вред причинен жизни или
здоровью гражданина источником повышенной опасности; вред причинен гражданину в
результате его незаконного осуждения, незаконного применения в качестве меры
пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения
административного взыскания в виде ареста или исправительных работ; вред
причинен распространением сведений, порочащих честь, достоинство и деловую
репутацию (статья 1100
второй части Гражданского кодекса Российской Федерации).
Поскольку
компенсация морального вреда, о взыскании которой в связи со смертью
несовершеннолетнего Ш*** К.С. в результате его травмирования в здании
заброшенного хлебозавода, заявлено истцом, является одним из видов
гражданско-правовой ответственности, нормы Гражданского кодекса Российской
Федерации (статья 1064),
устанавливающие основания ответственности в случае причинения вреда, применимы
как к возмещению имущественного, так и морального вреда.
Следовательно,
для привлечения к ответственности в виде компенсации морального вреда
юридически значимыми и подлежащими доказыванию являются обстоятельства, связанные
с тем, что потерпевший перенес физические или нравственные страдания в связи с
посягательством причинителя вреда на принадлежащие ему нематериальные блага,
при этом на причинителе вреда лежит бремя доказывания правомерности его
поведения, а также отсутствия его вины, то есть установленная законом
презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия
его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет
доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (физических и нравственных
страданий - если это вред моральный), а также доказательства того, что ответчик
является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.
Таким
образом, в соответствии с нормами материального права, подлежащими применению к
спорным отношениям сторон (статьи 1064,
1099,
1100
Гражданского кодекса Российской Федерации) именно ответчик, в данном случае АО
«ЖТК», должен доказать отсутствие своей вины в создании условий, приведших к
причинению вреда жизни несовершеннолетнего Ш*** К.С.
В
силу ст. 210 Гражданского кодекса Российской Федерации собственник несет бремя
содержания принадлежащего ему имущества, если иное не предусмотрено законом или
договором.
Требования
к безопасности зданий и сооружений установлены Федеральным законом
от 30 декабря 2009 года № 384-ФЗ «Технический регламент безопасности зданий и
сооружений».
Названный
закон,
согласно его статье 1,
принят в том числе в целях защиты жизни и здоровья граждан, имущества
физических или юридических лиц, государственного или муниципального имущества.
Согласно
пунктам 6, 8,
16 части 2 статьи 2 Федерального закона от 30 декабря 2009 года №
384-ФЗ «Технический регламент безопасности зданий и сооружений» (далее – Федеральный закон № 384-ФЗ) здание -
результат строительства, представляющий собой объемную строительную систему,
имеющую надземную и (или) подземную части, включающую в себя помещения, сети
инженерно-технического обеспечения и системы инженерно-технического обеспечения
и предназначенную для проживания и (или) деятельности людей, размещения
производства, хранения продукции или содержания животных (пункт 6);
механическая безопасность - состояние строительных конструкций и основания
здания или сооружения, при котором отсутствует недопустимый риск, связанный с
причинением вреда жизни или здоровью граждан, имуществу физических или
юридических лиц, государственному или муниципальному имуществу, окружающей
среде, жизни и здоровью животных и растений вследствие разрушения или потери
устойчивости здания, сооружения или их части (пункт 8); предельное состояние
строительных конструкций - состояние строительных конструкций здания или
сооружения, за пределами которого дальнейшая эксплуатация здания или сооружения
опасна, недопустима, затруднена или нецелесообразна либо восстановление
работоспособного состояния здания или сооружения невозможно или нецелесообразно
(пункт 16).
Частью
1 ст. 3 Федерального закона № 384-ФЗ установлено, что объектом технического
регулирования в данном Федеральном законе являются здания и сооружения любого
назначения (в том числе входящие в их состав сети инженерно-технического
обеспечения и системы инженерно-технического обеспечения), а также связанные со
зданиями и с сооружениями процессы проектирования (включая изыскания),
строительства, монтажа, наладки, эксплуатации и утилизации (сноса).
В
соответствии с ч. 2 ст. 3 Федерального закона № 384-ФЗ он распространяется на
все этапы жизненного цикла здания или сооружения.
Статья 7 Федерального закона № 384-ФЗ
определяет, что строительные конструкции и основание здания или
сооружения должны обладать такой прочностью и устойчивостью, чтобы в процессе
строительства и эксплуатации не возникало угрозы причинения вреда жизни или
здоровью людей, имуществу физических или юридических лиц, государственному или
муниципальному имуществу, окружающей среде, жизни и здоровью животных и
растений в результате: разрушения отдельных несущих строительных конструкций
или их частей (пункт 1); разрушения всего здания, сооружения или их части
(пункт 2); деформации недопустимой величины строительных конструкций, основания
здания или сооружения и геологических массивов прилегающей территории (пункт
3); повреждения части здания или сооружения, сетей инженерно-технического обеспечения
или систем инженерно-технического обеспечения в результате деформации,
перемещений либо потери устойчивости несущих строительных конструкций, в том
числе отклонений от вертикальности (пункт 4).
Как указано в ч. 2 ст. 16 Федерального закона
№ 384-ФЗ, за предельное состояние строительных конструкций и основания
по прочности и устойчивости должно быть принято состояние, характеризующееся:
разрушением любого характера (пункт 1); потерей устойчивости формы (пункт 2);
потерей устойчивости положения (пункт 3); нарушением эксплуатационной
пригодности и иными явлениями, связанными с угрозой причинения вреда жизни и
здоровью людей, имуществу физических или юридических лиц, государственному или
муниципальному имуществу, окружающей среде, жизни и здоровью животных и
растений (пункт 4).
В соответствии со ст. 36 Федерального закона
№ 384-ФЗ безопасность здания или сооружения в процессе эксплуатации
должна обеспечиваться посредством технического обслуживания, периодических
осмотров и контрольных проверок и (или) мониторинга состояния основания,
строительных конструкций и систем инженерно-технического обеспечения, а также
посредством текущих ремонтов здания или сооружения (часть 1).
Параметры
и другие характеристики строительных конструкций и систем инженерно-технического
обеспечения в процессе эксплуатации здания или сооружения должны
соответствовать требованиям проектной документации. Указанное соответствие
должно поддерживаться посредством технического обслуживания и подтверждаться в
ходе периодических осмотров и контрольных проверок и (или) мониторинга
состояния основания, строительных конструкций и систем инженерно-технического
обеспечения, проводимых в соответствии с законодательством Российской Федерации
(часть 2).
Эксплуатация
зданий и сооружений должна быть организована таким образом, чтобы
обеспечивалось соответствие зданий и сооружений требованиям энергетической
эффективности зданий и сооружений и требованиям
оснащенности зданий и сооружений приборами учета используемых энергетических
ресурсов в течение всего срока эксплуатации зданий и сооружений (часть 3).
Согласно ст. 37 Федерального закона № 384-ФЗ
при прекращении эксплуатации здания или сооружения собственник здания
или сооружения должен принять меры, предупреждающие причинение вреда населению
и окружающей среде, в том числе меры, препятствующие несанкционированному
доступу людей в здание или сооружение, а также осуществить мероприятия по
утилизации строительного мусора (часть 1).
Безопасность
технических решений по сносу (демонтажу) здания или сооружения с использованием
взрывов, сжигания или иных опасных методов должна быть обоснована одним из
способов, указанных в части 6
статьи 15 данного Федерального закона (ч. 2 ст. 37).
Из
материалов настоящего дела, материалов уголовного дела, а также документов,
представленных в суд апелляционной инстанции, следует, что здание,
расположенное по адресу: ***, собственником которого является АО «ЖТК», начиная
с 2002 года, длительное время не было задействовано в производственной
деятельности, в сентябре 2019 года было включено Самарским филиалом АО «ЖТК» в
реестр непрофильных активов как аварийное и требующее списания (за номером 170
в реестре).
Согласно
акту от 6 марта 2013 года комиссионного осмотра зданий, сооружений, находящихся
на балансе Ульяновского ТПО, от помещения комплекс-здания хлебозавода по
адресу: ***, остались одни стены, местами перекрытия, окна, двери отсутствуют,
перегородки местами разобраны. Объект представляет собой серьезную опасность,
так как имеются две трубы, одна из которых 30 м. Рядом находится жилой фонд,
железная дорога и проходят электрические линии с высоким напряжением. В связи с
размывом земли, осадками и разбором кирпича возникает опасность падения трубы.
Из
заключения по результатам служебной проверки Самарского филиала АО «ЖТК» от 29
октября 2019 года, проведенной по факту трагической гибели ребенка, следует,
что объект в хозяйственной деятельности не используется, закрыт с 2002 года,
каких-либо мер по обеспечению его сохранности или демонтажу не предпринималось
до 2017 года. По результатам проверки было признано целесообразным организовать
работу по демонтажу и списанию комплекса здания хлебозавода в кратчайшие сроки;
на объектах, признанных аварийными, провести комплекс профилактических работ по
установке предупреждающих табличек, нанесению на стенах краской предупреждающих
надписей, ограждению разрушающихся объектов, специальной лентой и т.п.
В
материалах дела отсутствуют доказательства того, что АО «ЖТК», как собственник
аварийного здания, при
прекращении его эксплуатации принял предписанные ст. 37 Федерального закона № 384-ФЗ меры, предупреждающие
причинение вреда населению, в том числе меры, препятствующие
несанкционированному доступу людей в здание.
Приведенные выше фактические обстоятельства свидетельствуют
о наличии предусмотренных законом оснований для взыскания с АО «ЖТК» в пользу
истца денежной компенсации морального вреда.
Определяя размер такой компенсации, судебная коллегия
принимает во внимание фактические обстоятельства дела, характер и степень
страданий истца, вызванных трагической гибелью несовершеннолетнего сына, ее
индивидуальные особенности, то обстоятельство, что несовершеннолетний оказался
в аварийном здании без надзора со стороны законного представителя, статус
ответчика, а также требования разумности и справедливости, в связи с чем
приходит к выводу о взыскании с АО «ЖТК» в пользу Шолмовой К.С. денежной
компенсации морального вреда в размере 600 000 руб.
Руководствуясь статьей 328 Гражданского процессуального
кодекса Российской
Федерации, судебная коллегия
О П Р Е Д Е Л И Л А:
решение
Инзенского районного суда Ульяновской области от 17 мая 2021 года отменить.
Принять
по делу новое решение.
Исковые требования Шолмовой Кристины Сергеевны удовлетворить
частично.
Взыскать с акционерного общества «Железнодорожная торговая
компания» в пользу Шолмовой Кристины
Сергеевны компенсацию морального вреда в размере 600000 рублей.
В удовлетворении остальной части иска, а также в иске к Симонетти
Людмиле Ивановне, Самарскому филиалу Акционерного общества «Железнодорожная
торговая компания» Шолмовой Кристине Сергеевне отказать.
Определение суда апелляционной инстанции вступает в законную
силу со дня его принятия.
Апелляционное определение может быть обжаловано в
течение трех месяцев в кассационном
порядке в Шестой кассационный суд общей юрисдикции (г. Самара) по правилам,
установленным главой 41 Гражданского процессуального кодекса Российской
Федерации через Инзенский районный суд Ульяновской области.
Председательствующий
Судьи
