УЛЬЯНОВСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД
73RS0013-01-2021-000996-12
Судья Кудряшева Н.В.
Дело № 33-3780/2021
А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О
Е О П Р Е Д Е Л Е Н И Е
город Ульяновск
5 октября 2021 года
Судебная коллегия по гражданским делам Ульяновского
областного суда в составе:
председательствующего
Мирясовой Н.Г.
судей Герасимовой Е.Н., Чурбановой Е.В.,
при секретаре Абросимовой
А.В.,
рассмотрела в открытом судебном заседании дело № 2-462/2021 по
апелляционному представлению прокурора г.Димитровграда Ульяновской области и
апелляционной жалобе государственного учреждения здравоохранения «Ульяновский
областной клинический центр специализированных видов медицинской помощи имени заслуженного
врача России Е.М. Чучкалова» на решение Димитровградского городского суда
Ульяновской области от 17 июня 2021 года, по которому постановлено:
исковые требования Нехаева Валерия Юрьевича к государственному
учреждению здравоохранения «Ульяновский областной клинический центр
специализированных видов медицинской помощи имени врача России Е.М. Чучкалова»
о компенсации морального вреда, взыскании
убытков, расходов на погребение удовлетворить частично.
Взыскать
с государственного учреждения здравоохранения «Ульяновский областной
клинический центр специализированных видов медицинской помощи имени врача
России Е.М. Чучкалова» в пользу Нехаева Валерия Юрьевича в возмещение
морального вреда 700 000 руб., расходы,
в возмещение расходов на услуги сиделки 5040 руб., в возмещение расходов
на погребение 71 047 руб., в возмещение расходов по оплате стоимости экспертизы
90 193 руб. 22 коп., всего взыскать 866 280 руб. 22 коп. (восемьсот
шестьдесят шесть тысяч двести восемьдесят рублей) 22 коп.
В
остальной части исковых требований Нехаеву
Валерию Юрьевичу к государственному учреждению здравоохранения «Ульяновский
областной клинический центр специализированных видов медицинской помощи имени
врача России Е.М. Чучкалова» о
компенсации морального вреда, взыскании
убытков, расходов на погребение отказать.
Взыскать с государственного учреждения здравоохранения
«Ульяновский областной клинический центр специализированных видов медицинской
помощи имени врача России Е.М. Чучкалова» в доход местного бюджета государственную
пошлину в размере 2782 руб. 60 коп.
Заслушав доклад судьи Герасимовой Е.Н., пояснения Нехаева
В.Ю., прокурора Холодилиной Ю.О., поддержавших доводы апелляционного
представления, судебная коллегия
У С Т А Н О В И Л А :
Нехаев В.Ю. обратился в суд с иском к государственному
учреждению здравоохранения «Ульяновский областной клинический центр
специализированных видов медицинской помощи имени заслуженного врача России
Е.М. Чучкалова» (далее - ГУЗ УОКЦСВМП, Учреждение) о компенсации морального
вреда, взыскании убытков, расходов на
погребение. В обоснование иска указал, что 25 июля 2018 года его супруге Н***
Н.И. была сделана операция в ГУЗ УОКЦСВМП. Когда он приехал в больницу 29 июля
2018 года, его супруга не могла ни сидеть, ни ходить. В выписном эпикризе
указано «в ближайшем послеоперационном периоде развилось ***», но оно было уже
на второй день. 15 августа 2018 года его супругу снова прооперировали. На
третьи сутки вновь развилось повторное ***. Потом снова операция 20 августа
2018 года – реанимация, операция 30 августа 2018 года – реанимация. 8 ноября
2018 года Н*** Н.И. выписали. После этого супруга часто лежала в больницах: с 21
января по 4 февраля 2019 года, с 31 июля по 13 августа 2019 года находилась на лечении в многопрофильном
стационаре № 2 ФГБУЗ «Клиническая больница № 172 ФМБА России»; с 4 по 11
октября 2019 года - в хирургическом отделении ГУЗ УОКЦСВМП; с 18 по 30 декабря
2019 года, с 2 по 13 марта 2020 года - в многопрофильном стационаре № 1 ФГБУЗ
«Клиническая больница № 172 ФМБА России». 6 марта 2019 года Н*** Н.И. была
установлена *** группа инвалидности. *** Н*** Н.И. умерла. Весь период болезни, после операции он приобретал
лекарственные средства и изделия медицинского назначения. На эти цели за
полгода потратил 24 190 руб. 60 коп.
Кроме того, весь период нахождения Н*** Н.И. в ГУЗ УОКЦСВМП в связи с ее
состоянием он вынужден был оплачивать услуги сиделки, расходы на которую
составили 120 960 руб. Просил
взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 1 000 000
руб.; расходы на услуги сиделки - 120 960 руб., расходы на похороны – 87
852 руб.
Определением суда от 26 февраля 2021 года производство по
делу в части взыскания с ответчика убытков на приобретение лекарственных
средств и изделий медицинского назначения в сумме 24 190 руб. 60 коп.
прекращено в связи с отказом Нехаева В.Ю. от иска в данной части.
Суд привлек к участию в деле в качестве третьих лиц, не
заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, Министерство
здравоохранения Ульяновской области, Нехаева Ю.В., Нехаева А.В., Нехаева П.В.,
Маракаева Д.Х. и, рассмотрев спор по существу, принял приведенное выше решение.
В апелляционном представлении прокурор не соглашается с
решением суда, просит его изменить. В
обоснование апелляционного представления указывает, что суд при принятии решения снизил размер
компенсации морального вреда до 700 000 руб., при этом не мотивировал
значительное снижение суммы компенсации морального вреда, не привел мотивов, по
которым посчитал данную сумму достаточной компенсацией физических и
нравственных страданий истца. Суд не учел значимость для истца
нематериальных благ, нарушенных в результате смерти супруги, исходя из
сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и
эмоциональным родством между членами семьи. Вывод суда о размере взыскиваемой в
пользу истца суммы компенсации морального вреда в нарушение норм материального
права об основаниях, принципах и критериях определения размера компенсации
морального вреда не мотивирован, в решении суда не приведены доводы в
обоснование размера присужденной истцу компенсации морального вреда со ссылкой
на какие-либо доказательства, что не отвечает требованиям статьи 195
Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации. Кроме того, при
производстве экспертизы истец понес расходы в размере 90193 руб., а также по
оплате комиссии за перевод денежных средств, которые судом не взысканы. Не
соглашается с решением суда в части отказа в удовлетворении исковых требований
о взыскании расходов, связанных с приобретением ограды на могилу супруги, в
размере 5200 руб. и ее установкой - 2500 руб., а также расходов по изготовлению
фотографии на сумму 2000 руб.
В апелляционной жалобе ГУЗ УОКЦСВМП также не соглашается с
решением суда, просит его отменить и принять новое решение, уменьшив сумму
компенсации морального вреда. В обоснование жалобы указывает, что со
стороны медицинских работников ГУЗ УОКЦСВМП не было недобросовестного
отношения к своим профессиональным обязанностям. Просят учесть, что ГУЗ УОКЦСВМП
является бюджетным учреждением. Выплаты компенсаций морального вреда не
предусмотрены планом финансово-хозяйственной деятельности Учреждения, и
повлекут за собой уменьшение объема приобретаемых лекарственных средств и
изделий медицинского назначения, что будет нарушать права других граждан на
получение качественной медицинской помощи. Указывают, что ГУЗ УОКЦСВМП было
лишено возможности ознакомиться с результатами судебно-медицинской экспертизы,
а в удовлетворении заявленного ходатайства об отложении судебного заседания,
назначенного на 17.05.2021, судом было отказано. Считают взысканный судом
размер компенсации морального вреда в размере 700 000 руб. завышенным.
В возражениях на апелляционную жалобу Нехаев В.Ю.
поддерживает апелляционное представление прокурора, в удовлетворении
апелляционной жалобы ГУЗ УОКЦСВМП просит отказать.
Судебная коллегия полагает возможным рассмотреть дело в
отсутствие представителя ответчика и третьих лиц, извещенных о времени и месте
судебного разбирательства судом апелляционной инстанции надлежащим образом.
В соответствии с ч. 1 ст. 327.1 Гражданского процессуального
кодекса Российской Федерации суд апелляционной инстанции рассматривает дело в
пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе, представлении и
возражениях относительно жалобы, представления.
Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных
жалобы, представления, возражений, судебная коллегия приходит к следующему.
Как
установлено судом и следует из материалов дела, Нехаев В.Ю. с 1979 года состоял
в зарегистрированном браке с Н***
Н.И.
*** Н***
Н.И. умерла.
Материалами
дела также подтверждено, что Н*** Н.И., *** года рождения, 24 июля 2018 года по экстренным показаниям
была доставлена в отделение хирургии ГУЗ «Ульяновский областной клинический
центр специализированных видов медицинской помощи имени заслуженного врача
России Е.М. Чучкалова», ей выставлен диагноз при поступлении: ***.
25
июля 2018 года в Учреждении ответчика Н*** Н.И. была выполнена ***. После
проведенной операции Н*** Н.И. находилась на стационарном лечении по 8 ноября
2018года.
6
марта 2019 года Н*** Н.И. была установлена инвалидность *** группы ***.
Согласно
заключению эксперта ГКУЗ «Ульяновского
бюро судебно-медицинской экспертизы Мелекесское межрайонное отделение» № 668 от
25 сентября 2020 года смерть Н*** Н.И. наступила от заболевания - ***. При проведении экспертизы трупа Н*** Н.И. обнаружены также следующие заболевания: ***.
Нехаев
В.Ю., полагая, что в связи с ненадлежащим оказанием его супруге Н*** Н.И.
медицинской помощи, имеет право на компенсацию морального вреда, обратился в
суд с настоящим иском.
Разрешая
спор, суд первой инстанции правильно установил фактические обстоятельства дела,
закон, подлежащий применению к спорным правоотношениям, руководствуясь которым,
пришел к верному выводу о частичном удовлетворении требований Нехаева В.Ю.
Вывод
суда мотивирован, оснований не соглашаться с ним судебная коллегия не
усматривает.
При разрешении спора суд первой инстанции обоснованно принял
во внимание заключение проведенной по делу ГБУЗ «Самарское областное бюро
судебно-медицинской экспертизы» судебно-медицинской экспертизы, согласно
выводам которой смерть Н*** Н.И.
наступила от ***.
На госпитальном этапе ГУЗ «Ульяновский областной клинический
центр специализированных видов медицинской помощи имени заслуженного врача
России Е.М. Чучкалова» 25 июля 2018 года экспертами установлены дефекты
медицинской помощи Н*** Н.И. в части:
-дефекты диагностики:
-невыполнение УЗИ исследования перед оперативным
вмешательством для установления изменений в зоне ***;
- дефекты лечения;
-на этапе оперативного лечения 25 июля 2018 года -
нарушение клинических рекомендаций «***» Российского общества хирургов, 2015 год;
выбранный метод «***» и продолжение операции «***.
Эксперты пришли к выводу о том, что при установленной в
период с 4 октября 2019 года *** было необходимо направить Н*** Н.И. в
Федеральный центр для выполнения высоко технологичной медицинской помощи.
Следовательно ненаправление в Федеральный центр
для выполнения высоко технологичной медицинской помощи, продолжение
консервативной терапии расценивается как дефект медицинской помощи Н***
Н.И. в хирургическом отделении № 5 ГУЗ
«УОКЦСВМП» в части лечения и тактики ведения.
*** возникло при *** при ***
операции «***», которая
клиническими рекомендациями «***» при наличии *** не рекомендована. В этой связи повреждение *** расценивается как дефект выполнения оперативного вмешательства,
который находится в прямой причинно-следственной связи с последующими осложнениями и смертью Н*** Н.И.
***. В этой связи ***
расценивается как дефект выполнения оперативного вмешательства, который
находится в косвенной
причинно-следственной связи с развитием последующих осложнений и смерти Н***
Н.И.
На время
стационарного лечения посторонний уход
должен осуществляться медицинским персоналом.
Вне периодов лечения Н*** Н.И. нуждалась в полном
постороннем уходе, что регламентировано установлением *** группы инвалидности.
Приведенные выше обстоятельства правомерно приняты судом во
внимание в качестве основания для удовлетворения исковых требования Нехаева
В.Ю.
С выводами суда по существу спора судебная коллегия
соглашается.
К
числу основных прав человека Конституцией
Российской Федерации отнесено право на охрану здоровья (статья 41
Конституции Российской Федерации).
Базовым
нормативным правовым актом, регулирующим отношения в сфере охраны здоровья
граждан в Российской Федерации, является Федеральный закон
от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в
Российской Федерации» (далее также - Федеральный закон «Об основах охраны здоровья
граждан в Российской Федерации»).
Согласно
пункту 1
статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в
Российской Федерации» здоровье - это состояние физического, психического и
социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также
расстройства функций органов и систем организма.
Охрана
здоровья граждан - это система мер политического, экономического, правового,
социального, научного, медицинского, в том числе
санитарно-противоэпидемического (профилактического), характера, осуществляемых
органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной
власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления,
организациями, их должностными лицами и иными лицами, гражданами в целях
профилактики заболеваний, сохранения и укрепления физического и психического
здоровья каждого человека, поддержания его долголетней активной жизни,
предоставления ему медицинской помощи (пункт 2
статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в
Российской Федерации»).
В статье 4
Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»
закреплены такие основные принципы охраны здоровья граждан, как соблюдение прав
граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами
государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской
помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного
самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере
охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость
отказа в оказании медицинской помощи (пункты 1,
2,
5
- 7 статьи 4
Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской
Федерации»).
Медицинская
помощь - это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или)
восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент
- физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое
обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него
заболевания и от его состояния (пункты 3,
9 статьи 2
Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской
Федерации»).
Каждый
имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без
взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного
оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских
услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного
медицинского страхования (части 1,
2 статьи 19
Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской
Федерации»).
В пункте 21
статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в
Российской Федерации» определено, что качество медицинской помощи - это
совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской
помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и
реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения
запланированного результата.
Медицинская
помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической
апробации, организуется и оказывается в соответствии с положением об
организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое
утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; в
соответствии с порядками
оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом
исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской
Федерации всеми медицинскими организациями (часть 1
статьи 37 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в
Российской Федерации»).
Критерии
оценки качества медицинской помощи согласно части 2
статьи 64 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в
Российской Федерации» формируются по группам заболеваний или состояний на
основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов
медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам
оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2
статьи 76 этого Федерального закона, и утверждаются уполномоченным
федеральным органом исполнительной власти.
Медицинские
организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут
ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за
нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью
при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или)
здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими
организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской
Федерации (части 2
и 3 статьи 98
Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской
Федерации»).
Исходя
из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны
здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь
гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих в том числе как
определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков
оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление
ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение
вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.
Основания,
порядок, объем и характер возмещения вреда, причиненного жизни или здоровью
гражданина, а также круг лиц, имеющих право на такое возмещение, определены главой 59
«Обязательства вследствие причинения вреда» Гражданского кодекса Российской
Федерации (статьи 1064
- 1101).
Согласно
пунктам 1,
2 статьи 1064
Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания
гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный
личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу
юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.
Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не
являющееся причинителем вреда. Лицо, причинившее вред, освобождается от
возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может
быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.
В
соответствии с пунктом 1
статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое
лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении
трудовых (служебных, должностных) обязанностей.
В пункте 11
постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010
года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего
отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью
гражданина» разъяснено, что по общему правилу, установленному статьей 1064
Гражданского кодекса Российской Федерации, ответственность за причинение вреда
возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей
вины. Установленная статьей 1064
Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда
предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам
ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья
или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также
доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу
закона обязанным возместить вред.
В
объем возмещения вреда, причиненного жизни или здоровью гражданина, входят в
том числе ежемесячные выплаты лицам, понесшим ущерб в результате смерти
кормильца (статьи 1088,
1089,
1092
Гражданского кодекса Российской Федерации), расходы на погребение (статья 1094
Гражданского кодекса Российской Федерации), компенсация морального вреда (параграф 4
главы 59 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Согласно
статье 8
Конвенции о защите прав человека и основных свобод каждый имеет право на
уважение его личной и семейной жизни, его жилища и его корреспонденции.
Семейная
жизнь в понимании статьи 8
Конвенции о защите прав человека и основных свобод и прецедентной практики
Европейского Суда по правам человека охватывает существование семейных связей
как между супругами, так и между родителями и детьми, в том числе
совершеннолетними, между другими родственниками.
Статьей 38
Конституции Российской Федерации и корреспондирующими ей нормами статьи 1
Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что семья, материнство,
отцовство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства.
Семейное
законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных
отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности
перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства
кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами
семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав (пункт 1 статьи
1 Семейного кодекса Российской Федерации).
Пунктом 1
статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что
жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и
доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни,
неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения,
свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные
нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона,
неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.
Если
гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания)
действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на
принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях,
предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной
компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального
вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие
внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и
нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина,
которому причинен вред (статья 151
Гражданского кодекса Российской Федерации).
В пункте 2
постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994
года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации
морального вреда» разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные
или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на
принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага
(жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность
частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.) или нарушающими его личные
неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и
другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на
результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права
гражданина. Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях
в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную
общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны,
распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь,
достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением
каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным
повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате
нравственных страданий, и др.
Из
норм Конвенции
о защите прав человека и основных свобод и их толкования в соответствующих
решениях Европейского Суда по правам человека в их взаимосвязи с нормами Конституции
Российской Федерации, Семейного кодекса
Российской Федерации, положениями статей 150,
151
Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что моральный вред - это
нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием),
посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона
нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких
нематериальных благ относится жизнь и здоровье, охрана которых гарантируется
государством в том числе путем оказания медицинской помощи. В случае нарушения
прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и здоровью
гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей
медицинской помощи требования о компенсации морального вреда могут быть
заявлены родственниками и другими членами семьи такого гражданина, поскольку,
исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями,
духовным и эмоциональным родством между членами семьи, возможно причинение
лично им (то есть членам семьи) нравственных и физических страданий (морального
вреда) ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому лицу.
В
силу пункта 1
статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и
размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами,
предусмотренными главой 59
«Обязательства вследствие причинения вреда» (статьи 1064
- 1101)
и статьей 151
Гражданского кодекса Российской Федерации.
Статья 1101
Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает, что размер
компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера
причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени
вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения
вреда.
Как
разъяснено в пункте 1
постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994
года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации
морального вреда», суду следует устанавливать, чем подтверждается факт
причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких
обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины
причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены
потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства,
имеющие значение для разрешения конкретного спора. Одним из обязательных
условий наступления ответственности за причинение морального вреда является
вина причинителя. Исключение составляют случаи, прямо предусмотренные законом.
Степень
нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических
обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей
потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести
перенесенных им страданий (абзац второй
пункта 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации
от 20 декабря 1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о
компенсации морального вреда»).
Из
изложенного следует, что в случае причинения работником медицинской организации
вреда жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи
медицинская организация обязана возместить причиненный вред лицу, имеющему
право на такое возмещение.
Необходимыми
условиями для наступления гражданско-правовой ответственности медицинского
учреждения за причиненный при оказании медицинской помощи вред являются:
причинение вреда пациенту; противоправность поведения причинителя вреда (нарушение
требований законодательства (порядков оказания медицинской помощи, стандартов
медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов) действиями
(бездействием) медицинского учреждения (его работников); наличие причинной
связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда;
вина причинителя вреда - медицинского учреждения или его работников.
Гражданское
законодательство предусматривает презумпцию вины причинителя вреда: лицо,
причинившее вред, освобождается от обязанности его возмещения, если не докажет,
что вред причинен не по его вине. Исключения из этого правила установлены
законом, в частности статьей 1100
Гражданского кодекса Российской Федерации. Наличие причинной связи между
противоправным поведением причинителя вреда и причиненным вредом, в том числе
моральным, означает, что противоправное поведение причинителя вреда влечет
наступление негативных последствий в виде причиненного потерпевшему вреда. При
этом закон не содержит указания на характер причинной связи (прямая или
косвенная (опосредованная) причинная связь) между противоправным поведением
причинителя вреда и наступившим вредом и не предусматривает в качестве
юридически значимой для возложения на причинителя вреда обязанности возместить
вред только прямую причинную связь. Характер причинной связи может влиять на
размер подлежащего возмещению вреда.
Руководствуясь
приведенными выше положениями закона и разъяснений, суд первой инстанции пришел
к обоснованному выводу о взыскании с ответчика в пользу истца компенсации
морального вреда, размер которой определил с учетом степени нарушения
ответчиком неимущественного права истца на семейную жизнь, разрушения
родственных связей с супругой, с которой истец состоял в браке длительное
время, того обстоятельства, что смерть супруги является для истца невосполнимой
утратой, которая, безусловно, вызвала значительные нравственные переживания,
тоску и страдания.
Обоснованно
судом приняты во внимание фактические обстоятельства дела, характер допущенных
сотрудниками ответчика недостатков при оказании медицинской помощи супруге
истца.
С
учетом данных обстоятельств, а также индивидуальных особенностей истца, его
возраста, состояния здоровья, семейного положения, статуса Учреждения
ответчика, являющегося бюджетным, направлений его деятельности, связанных с
оказанием медицинской помощи населению, в том числе экстренной, требований
разумности и справедливости, судебная коллегия приходит к выводу о том, что
снижение заявленной Нехаевым В.Ю. к взысканию суммы морального вреда не было
произвольным и чрезмерным, в связи с чем не усматривает оснований для изменения
данной суммы по доводам апелляционных представления и жалобы.
Нарушений
процессуальных прав ответчика судом первой инстанции не допущено.
Из
материалов дела следует, что о времени и месте судебного разбирательства
ответчик был изведен надлежащим образом. Доказательств того, что ответчик,
являющийся юридическим лицом, не мог обеспечить в судебное заседание явку
своего представителя, к статусу которого в суде первой инстанции какие-либо
требования не установлены, материалы дела не содержат.
Вместе
с тем, доводы апелляционного представления о необоснованном отказе в
удовлетворении требований Нехаева В.Ю. о взыскании в числе расходов на
погребение супруги средств, затраченных на приобретение ограды стоимостью 5200
руб., услуг по ее установке на могилу – 2500 руб., изготовлению фотографии
супруги – 2000 руб., заслуживают внимания.
Статьей 1094 Гражданского кодекса Российской
Федерации установлено, что лица, ответственные за вред, вызванный
смертью потерпевшего, обязаны возместить необходимые расходы на погребение
лицу, понесшему эти расходы.
Пособие на
погребение, полученное гражданами, понесшими эти расходы, в счет
возмещения вреда не засчитывается.
В соответствии со ст. 3
Федерального закона № 8-ФЗ от 12 января 1996 года «О погребении и похоронном
деле» погребение понимается как обрядовые действия по захоронению тела
(останков) человека после его смерти в соответствии с обычаями и традициями, не
противоречащими санитарным и иным требованиям, которое может осуществляться
путем предания тела (останков) умершего земле (захоронение в могилу, склеп),
огню (кремация с последующим захоронением урны с прахом), воде (захоронение в
воду в порядке, определенном нормативными правовыми актами Российской
Федерации).
В силу ст. 5
названного Федерального закона вопрос о размере необходимых расходов на
погребение должен решаться с учетом необходимости обеспечения достойного
отношения к телу умершего и его памяти.
Исключая
указанные выше расходы их числа понесенных истцом на погребение супруги, суд
пришел к неверному выводу о том, что данные действия выходят за пределы
обрядовых действий по непосредственному погребению тела.
Установка
ограды на могиле и фотографии на памятнике умершего соответствуют сложившимся и
существующим в настоящее время обычаям и традициям, в связи с чем подлежащие
взысканию с ответчика в пользу истца расходы на погребение супруги подлежат
увеличению на данные суммы (5200 руб.+2500 руб.+2000 руб.), а всего до
80 747 руб.
Также
обоснованными являются доводы апелляционного представления о взыскании с
ответчика в пользу истца расходов по оплате судебной экспертизы с учетом комиссии
банка, то есть на общую сумму 92 693 руб. 22 коп., поскольку, как следует
из материалов дела, фактически истцом были понесены расходы именно в этой
сумме.
Таким
образом, с учетом изложенного решение суда подлежит изменению, следует
увеличить сумму взысканных с ГУЗ «Ульяновский областной клинический центр
специализированных видов медицинской помощи имени заслуженного врача России
Е.М. Чучкалова» в пользу Нехаева В.Ю. расходов на погребение до 80 747
руб., судебных расходов по оплате судебной экспертизы – до 92 693 руб. 22 коп.,
а всего до 878 480 руб. 22 коп..
На
основании ст. 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации
увеличению подлежит сумма взысканной с ответчика в доход бюджета
государственной пошлины – до 3074 руб.
В остальной части решение суда является правильным и отмене,
а равно изменению по доводам апелляционного представления и апелляционной
жалобы не подлежит.
Руководствуясь статьей 328 Гражданского процессуального
кодекса Российской
Федерации, судебная коллегия
О П Р Е Д Е Л И Л А:
решение
Димитровградского городского суда Ульяновской области от 17 июня 2021 года
изменить, увеличив сумму взысканных с государственного учреждения
здравоохранения «Ульяновский областной клинический центр специализированных
видов медицинской помощи имени заслуженного врача России Е.М. Чучкалова» в
пользу Нехаева Валерия Юрьевича расходов на погребение до 80 747 руб.,
судебных расходов по оплате судебной экспертизы – до 92 693 руб. 22 коп., а
всего до 878 480 руб. 22 коп.; государственной пошлины в доход местного
бюджета – до 3074 руб.
В
остальной части решение суда оставить без изменения, апелляционное
представление прокурора г.Димитровграда Ульяновской области и апелляционную
жалобу государственного учреждения здравоохранения «Ульяновский областной
клинический центр специализированных видов медицинской помощи имени заслуженного
врача России Е.М. Чучкалова» – без удовлетворения.
Определение суда апелляционной инстанции вступает в законную
силу со дня его принятия.
Апелляционное определение может быть обжаловано в
течение трех месяцев в кассационном
порядке в Шестой кассационный суд общей юрисдикции (г. Самара) по правилам,
установленным главой 41 Гражданского процессуального кодекса Российской
Федерации через Димитровградский городской суд Ульяновской области.
Председательствующий
Судьи
Мотивированное апелляционное определение изготовлено 07.10.2021.
