УЛЬЯНОВСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД

 

Судья Кобин О.В.                                                      Дело № 22-1947/2021

 

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

 

г. Ульяновск                                                               20 октября 2021 года

 

Судебная коллегия по уголовным делам Ульяновского областного суда в составе:

председательствующего         Сенько С.В.,

судей                                      Бескембирова К.К. и Комиссаровой Л.Н.,

секретаря судебного заседания Ерёминой Т.В.,

с участием:

прокурора отдела прокуратуры Ульяновской области Поляковой И.А., адвоката Корогодина С.Н. и осуждённого Котова М.С.

 

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению государственного обвинителя Кузина Д.Г. и апелляционной жалобе адвоката Корогодина С.Н. на приговор Ленинского районного суда г. Ульяновска от 26 августа 2021 года, которым

 

КОТОВ Максим Сергеевич,

***, ***, ***, ***, ***, ***, ***, ***;

осуждён по части третьей статьи 160 УК Российской Федерации к лишению свободы на один год и шесть месяцев.

В соответствии со статьей 73 УК Российской Федерации наказание в виде лишения свободы постановлено считать условным, и назначен испытательный срок длительностью в один год.

На Котова М.С. возложено исполнение в течение испытательного срока следующих обязанностей, способствующих его исправлению: не менять постоянного места жительства без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за поведением условно осуждённого, проходить в нём регистрацию в дни, определённые данным органом.

Мера пресечения Котову М.С. в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении оставлена без изменения до вступления приговора в законную силу.

Взыскано с Котова М.С. в пользу ООО «Р***» (ООО «Р***») 400 000 руб.

Для обеспечения исполнения приговора в части гражданского иска сохранён арест на имущество Котова М.С.:

- автомобиль ***, ***, ***, ***;

- автомобиль ***, ***, ***, ***, в виде запрета распоряжаться данным имуществом.

Решён вопрос о вещественных доказательствах по делу.

 

Заслушав доклад судьи Бескембирова К.К., выступления адвоката Корогодина С.Н., осуждённого Котова М.С. и прокурора Поляковой И.А., судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

 

Котов М.С. признан виновным в присвоении, то есть хищении чужого имущества, вверенного виновному, совершенном лицом с использованием служебного положения, в крупном размере.

Преступления совершены в 2016 году в городе Ульяновске при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

 

В апелляционном представлении государственный обвинитель Кузин Д.Г. считает приговор суда незаконным, необоснованным и подлежащим отмене ввиду несоблюдения судом первой инстанции положений ст. 307 УПК Российской Федерации, согласно которым описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора должна содержать, в том числе, описание преступного деяния, признанного судом доказанным, доказательства, на которых основаны выводы суда в отношении подсудимого, и мотивы, по которым суд отверг другие доказательства; указание на обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание; мотивы решения всех вопросов, относящихся к назначению уголовного наказания; обоснование принятых решений по другим вопросам, указанным в статье 299 УПК Российской Федерации.

Судом при вынесении приговора не учтены все смягчающие и отягчающие наказание Котову М.С. обстоятельства.

Вместе с тем, назначенное Котову М.С. наказание государственный обвинитель находит несправедливым вследствие чрезмерной мягкости. Он считает, что с учётом тяжести совершённого преступления ему необходимо назначить более строгое наказание.

Таким образом, суд допустил существенное нарушение уголовно-процессуального закона, неправильно применил уголовный закон, постановил несправедливый приговор, что в соответствии с пунктами 2-4 статьи 389¹⁵ УПК Российской Федерации является основанием для отмены судебного решения в апелляционном порядке.

На основании вышеизложенного государственный обвинитель Кузин Д.Г. просит отменить приговор суда и передать дело на новое судебное разбирательство в суд первой инстанции.

В апелляционной жалобе адвокат Корогодин С.Н. считает, что приговор является незаконным, необоснованным и подлежит отмене ввиду того, что в основу приговора положены предположения и недопустимые доказательства, а приведенные в нем выводы и решения по поставленным вопросам противоречат фактическим обстоятельствам уголовного дела.

1. Обвинение Котова М.С. в совершении преступления, предусмотренного части третьей статьи 160 УК Российской Федерации, не основано на каком-либо постановлении о возбуждении уголовного дела. Обжалуемым приговором суда Котов М.С. признан виновным в том, что он в период с октября по декабрь 2016 года, являясь директором ООО «Р***», расположенного по адресу: ***, используя своё служебное положение, совершил хищение путём присвоения имущества ООО «Р***» вверенных ему денежных средств в размере 400 000 рублей, то есть в крупном размере.

Между тем, вопреки требованиям части третьей статьи 20, пункта 5 части первой статьи 24, статей 140 и 146, части третьей статьи 147, статьи 156 УПК Российской Федерации , по данному факту уголовное дело не возбуждалось.

Так, в материалах настоящего уголовного дела имеется 2 постановления о возбуждении уголовного дела:

‑ от 27 марта 2019 года по части третьей статьи 159 УК Российской Федерации по факту хищения в 2016 году денежных средств, принадлежащих ГСПК «Д***» (т.1, л.д.1);

‑ от 9 августа 2019 года по части третьей статьи 160 УК Российской Федерации по факту хищения в период с 1 января 2017 года по 28 сентября 2018 года денежных средств, принадлежащих ООО «Р***», расположенного на территории Железнодорожного района г. Ульяновска (т. 1 л. д. 35). При этом уголовное преследование Котова М.С., осуществлявшееся на основании данного постановления от 9 августа 2019 года о возбуждении уголовного дела, было прекращено на основании пункта 2 части первой статьи 24 УПК Российской Федерации, постановлением от 18 декабря 2019 года, вынесенным следователем СО ОМВД России по Железнодорожному району г. Ульяновска М*** (т. 6 л. д. 51-52).

Таким образом, очевидно, что ни одно из имеющихся в материалах уголовного дела постановлений о возбуждении уголовного дела не является надлежащим началом для производства предварительного расследования по факту хищения в период с октября по декабрь 2016 года на территории Ленинского района г. Ульяновска денежных средств, принадлежащих ООО «Р***», в совершении которого Котов M.C. признан виновным обжалуемым приговором суда.

2. В материалах уголовного дела отсутствует какой-либо надлежащий повод для возбуждения уголовного дела частно-публичного обвинения о преступлении, в совершении которого Котов М.С. признан виновным.

Так, постановление о возбуждении уголовного дела от 27 марта 2019 года вынесено на основании сообщения о преступлении, зарегистрированного в КУСП ОМВД России по Железнодорожному району г. Ульяновска № 506 от 10 января 2019 года. Согласно материалам дела (т.1, л.д.59-60) в КУСП ОМВД России по Железнодорожному району г. Ульяновска под № 506 от 10 января 2019 года зарегистрировано заявление председателя ГКП «Д***» А*** о мошенничестве, совершенном в отношении данного кооператива.

В свою очередь, постановление о возбуждении уголовного дела от 9 августа 2019 года по факту хищения денежных средств ООО «Р***», вынесено на основании сообщения, зарегистрированного в КУСП ОМВД России по Железнодорожному району г. Ульяновска № 4169 от 21 марта 2019 года.

Согласно материалам дела (т. 2 л. д. 97) в КУСП ОМВД России по Железнодорожному району г. Ульяновска под № 4169 от 21 марта 2020 года зарегистрирован рапорт оперуполномоченного ОЭБ и ПК ОМВД России по Железнодорожному району г. Ульяновска В*** об обнаружении признаков преступления, вынесенный в порядке статьи 143 УПК Российской Федерации.

Не вызывает сомнений, что, исходя из смысла положений ч. 3 ст. 20, ч. 3 ст. 147 УПК Российской Федерации, оперуполномоченный ОЭБ и ПК ОМВД России по Железнодорожному району г. Ульяновска В***, так же как и председатель ГКП «Д***» А***, не являются и не могут являться законными представителями ООО «Р***». Следовательно, как заявление председателя ГКП «Д***», так и рапорт оперуполномоченного В*** не могут являться законными и обоснованными поводами для возбуждения уголовного дела частно-публичного обвинения Котова М.С. в совершении хищения в период времени с октября по декабрь 2016 года денежных средств в размере 400 000 рублей, принадлежащих ООО «Р***», в офисе названного общества, расположенного по адресу: ***.

Положенные судом первой инстанции в обоснование обжалуемого приговора иные представленные в материалах уголовного дела заявления также не являются надлежащим и законным основанием для частно-публичного обвинения Котова М.С. в совершении рассматриваемого преступления.

На л.д. 198 т. 2 уголовного дела размещено заявление директора ООО «Р***» О*** от 22 марта 2019 года, зарегистрированное в КУСП ОМВД России по Железнодорожному району г. Ульяновска под № 4313 от 22 марта 2019 года, согласно которому таковой просит привлечь к уголовной ответственности Котова М.С. за хищение денежных средств ООО «Р***» в период с 1 октября 2017 года по 28 сентября 2018 года.

Однако Котов М.С. признан виновным в присвоении, совершенном в период с октября по декабрь 2016 года на территории Ленинского района г. Ульяновска. Между тем какое-либо постановление о возбуждении уголовного дела на основании этого заявления не выносились.

На основании имеющегося в уголовном деле (л.д.200 т.2) заявления учредителя ООО «Р***» Б*** от 22 марта 2019 года, зарегистрированного в КУСП ОМВД России но Железнодорожному району г. Ульяновска под № 4314 от 22 марта 2019 года, в котором тот просит привлечь Котова М.С. к уголовной ответственности и за ведение деятельности от имени названного общества, какие-либо постановления о возбуждении уголовного дела также не выносились.

Приведенные доводы, в частности, явились поводом для вынесения Ленинским районным судом г. Ульяновска постановления от 17 июля 2020 года, оставленным без изменения апелляционным постановлением Ульяновского областного суда от 2 сентября 2020 года, которым уголовное дело по обвинению Котова М.С. в преступлении, предусмотренном частью третьей статьи 160 УК Российской Федерации, возвращено прокурору Железнодорожного района г. Ульяновска на основании пункта 1 части первой статьи 237 УПК Российской Федерации для устранения препятствий его рассмотрения судом.

Так, в данном постановлении Ленинского районного суда города Ульяновска от 17 июля 2020 года указываются на допущенные нарушения при возбуждении уголовного дела частно-публичного обвинения, поскольку в единственном заявлении представителя потерпевшего ООО «Р***» указано, что общество просит привлечь к уголовной ответственности Котова М.С. за присвоение денежных средств за период с ноября 2017 года. Между тем, в обвинительном заключении Котову М.С. вменяется присвоение денежных средств общества в 2016 году.

Аналогичные доводы о нарушении требований части третьей статьи 20 УПК Российской Федерации приведены и в апелляционном постановлении Ульяновского областного суда от 2 сентября 2020 года. При этом, согласно статье 90 УПК Российской Федерации, данные судебные решения носят преюдициальное значение.

В материалах уголовного дела (л.д. 161 т.8) имеется ещё одно заявление О*** от 3 февраля 2021 года, адресованное начальнику ОМВД России но Железнодорожному району г. Ульяновска Д***, в котором ставится вопрос о привлечении к уголовной ответственности Котова М.С., который в период 2016-2018 годов, являясь директором ООО «Р***», совершил хищение путём присвоения денежных средств, принадлежащих названному обществу. Однако, данное заявление появилось в материалах уголовного дела только 3 февраля 2021 года, то есть спустя один год и 10 месяцев и 7 дней с момента возбуждения уголовного дела. При этом его процессуальное происхождение в материалах уголовного дела не установлено; каких-либо документов, подтверждающих законность и обоснованность его приобщения к материалам уголовного дела, не имеется. В частности, в материалах уголовного дела отсутствуют как резолюция начальника указанного отдела полиции о проведении по данному сообщению проверки в порядке ст.ст. 144, 145 УПК Российской Федерации , так и рапорт лица, которому поручена проверка по нему, о приобщении данного сообщения к материалам рассматриваемого уголовного дела.

Кроме того, на основании данного заявления какого-либо постановления о возбуждении уголовного дела не выносилось и, более того, вопреки требованиям ст.ст. 144,145 УПК Российской Федерации и положениям Инструкции о порядке приёма, регистрации и разрешения в территориальных органах МВД Российской Федерации заявлений и сообщений о преступлениях, об административных правонарушениях, о происшествиях, утверждённой приказом МВД России от 29 августа 2014 года № 736, данное заявление О*** в КУСП ОМВД России по Железнодорожному району г. Ульяновска не зарегистрировано.

Таким образом, по данному заявлению в порядке и сроки, предусмотренные уголовно-процессуальным законодательством, законного решения не было принято, а его процессуальное происхождение ‑ не известно.

Вышеизложенное является нарушением требований ст.ст. 140, 141, 144, 145, 147, 154, 155, 156, 158 УПК Российской Федерации, в связи с чем никакое из указанных выше заявлений о преступлении не является надлежащим основанием для уголовного преследования Котова М.С. в частно-публичном порядке по обвинению в совершении рассматриваемого преступления.

 

3. Производство по рассматриваемому уголовному делу окончено с нарушением требований уголовно-процессуального законодательства.

Согласно пунктом 1 части первой статьи 158 УПК Российской Федерации производство предварительного расследования по уголовным делам, по которым предварительное следствие обязательно, оканчивается в порядке, установленном главами 29-31 УПК Российской Федерации.

27 марта 2019 года постановлением начальника отделения № 3 СО ОМВД России по Железнодорожному району г. Ульяновска И*** на основании материала проверки, зарегистрированного в КУСП от 10 января 2019 года № 506, возбуждено уголовное дело № *** по признакам преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 159 УК Российской Федерации, по факту хищения путём обмана в 2016 году денежных средств в размере свыше 250 000 рублей, т.е. в крупном размере, принадлежащих ГСПК «Д***» неустановленным лицом из числа руководства ООО «Р***».

3 мая 2019 года постановлением старшего следователя СО ОМВД России по Железнодорожному району г. Ульяновска К*** по уголовному делу № *** потерпевшим признан ГКП «Д***» (т. 5 л. д. 3-4).

9 августа 2019 года постановлением старшего следователя СО ОМВД России по Железнодорожному району г. Ульяновска К*** на основании материала проверки, зарегистрированного в КУСП от 21.03.2019 № 4169, возбуждено уголовное дело № *** по признакам преступления, предусмотренного части третьей статьи 160 УК Российской Федерации, по факту хищения путём присвоения в период с 1 января 2017 года по 28 сентября 2018 года денежных средств ООО «Р***», совершённого неустановленным лицом из числа руководства названного общества с использованием своего служебного положения.

13 августа 2019 года постановлением старшего следователя СО ОМВД России по Железнодорожному району г. Ульяновска К*** по уголовному делу № *** потерпевшим признано ООО «Р***» (т.3 л.д. 127-128).

5 ноября 2019 года постановлением врио начальника отдела СО ОМВД России по Железнодорожному району г. Ульяновска М*** уголовные дела №№ *** и *** соединены в одно производство; соединенному уголовному делу присвоен № *** (т. 1 л. д. 46).

Как следует из названного постановления основанием для соединения указанных уголовных дел послужило предположение того, что оба преступления совершены Котовым М.С. (п. 2 ч. 1, ч. 2 ст. 153 УПК Российской Федерации).

18 ноября 2019 года постановлением врио начальника СО ОМВД России по Железнодорожному району г. Ульяновска П*** отменено постановление от 3 мая 2019 года о признании потерпевшим ГСК «Д***», вынесенное следователем СО ОМВД России по Железнодорожному району г. Ульяновска К*** по уголовному делу № *** (т. 5 л .д. 169-170).

Однако в этой связи вызывает недоумение вынесенное 18 ноября 2019 года следователем СО ОМВД России по Железнодорожному району г. Ульяновска М*** постановление о признании потерпевшим ООО «Р***», которое в описательно-мотивировочной части обосновывается тем, что в 2016 году неустановленное лицо из числа руководства ООО «Р***» путём обмана похитило денежные средства, принадлежащие ГСПК «Д***», чем причинило материальный ущерб ГСПК «Д***» в крупном размере (т. 5 л. д. 172-173).

18 декабря 2019 года постановлением следователя СО ОМВД России по Железнодорожному району г. Ульяновска М*** на основании пункта 2 части первой статьи 24 УПК Российской Федерации, т. е. в связи с отсутствием состава преступления, прекращено уголовное преследование в отношении Котова М.С. в части обвинения в преступлении, предусмотренном части третьей статьи 160 УК Российской Федерации, по факту хищения путём присвоения в период с 1 января 2017 года по 28 сентября 2018 года на территории Железнодорожного района денежных средств ООО «Р***» неустановленным лицом из числа руководства названного общества с использованием своего служебного положения.

В соответствии с предъявленным Котову М.С. обвинением (т. 8 л. д. 211-214), обвинительным заключением и обжалуемым приговором, расследование уголовного дела № *** окончено направлением данного уголовного дела с обвинительным заключением прокурору по обвинению Котова М.С. в совершении преступления, предусмотренного частью третьей статьи 160 УК Российской Федерации, в отношении ООО «Р***».

Но при этом так и не было принято в порядке, предусмотренном главами 29-31 УПК Российской Федерации, каких-либо процессуальных решений по уголовному делу, возбуждённому по части третьей статьи 159 УК Российской Федерации по факту хищения путём обмана в 2016 году денежных средств, принадлежащих ГСПК «Д***». В свою очередь, уголовно-процессуальным законом не предусмотрено такого способа окончания предварительного расследования как признание постановления о признании потерпевшим незаконным.

Преступление, предусмотренное частью третьей статьи 159 УК Российской Федерации, по факту хищения путём обмана денежных средств ГСПК «Д***», и преступление, предусмотренное частью третьей статьи 160 УК Российской Федерации, по факту хищения путём присвоения денежных средств ООО «Р***» не являются смежными и очевидно представляют собой два совершенно различных преступления.

В тоже время, как указано ранее, уголовное преследование Котова М.С. по части третьей статьи 160 УК Российской Федерации по факту хищения путём присвоения в период с 1 января 2017 года по 28 сентября 2018 года денежных средств ООО «Р***» прекращено на основании пункта 2 части первой статьи 24 УПК Российской Федерации.

При таких обстоятельствах, в нарушение требований ст. ст. 154, 155, 158 УПК Российской Федерации и вопреки главам 29-31 УПК Российской Федерации, по рассматриваемому уголовному делу так и не было принято какого-либо законного процессуального решения в части уголовного дела о преступлении, предусмотренном частью третьей статьи 159 УК Российской Федерации, возбужденного по факту хищения путём обмана в 2016 году денежных средств, принадлежащих ГСПК «Д***», в связи с чем и было возбуждено уголовное дело № ***.

В этой связи, окончание предварительного следствия по рассматриваемому уголовному делу путём направления обвинительного заключения о преступлении, предусмотренном частью третьей статьи 160 УК Российской Федерации, по факту хищения денежных средств ООО «Р***» является грубым нарушением требований ст.ст. 154, 155 158 УПК Российской Федерации и глав 29-31 УПК Российской Федерации.

 

4. В нарушение требований ст. ст. 144, 145, 154, 155, 158, 159 УПК Российской Федерации по рассматриваемому уголовному делу не приняты какие-либо процессуальные решения и по многочисленным заявлениям членов ГСК «Д***» о привлечении неустановленных лиц к уголовной ответственности за хищения принадлежащих им денежных средств (т. 1 л. д. 247-251, т. 2 л. д. 1-4), которые, к тому же, в КУСП ОМВД России по Железнодорожному району г. Ульяновска не зарегистрированы и каким-либо надлежащим образом не рассмотрены.

 

5. В ходе предварительного расследования и судебного следствия не получено достаточных и достоверных доказательств, подтверждающих сам факт причинения ущерба, что препятствует постановлению обвинительного приговора по рассматриваемому уголовному делу.

Так, согласно приговору суда, в результате действий Котова М.С. ООО «Р***» причинён ущерб в размере 400 000 рублей, выражающийся в том, что Котов М.С. полученные от ГКП «Д***» в лице представителя Р*** во исполнение договорных отношений денежные средства в указанном размере на расчетные счета общества не внёс, а похитил их путем присвоения.

Однако, вопреки положениям частей третьей и четвёртой статьи 14, пункта 4 части первой статьи 73, пункта 2 по части второй статьи 75 УПК Российской Федерации, утверждение суда первой инстанции о причинении Котовым М.С. ущерба ООО «Р***» основано лишь на предположениях и догадках.

Так, в ходе судебного следствия О*** показал, что какой-либо аудит, инвентаризация и т. п. мероприятия, направленные на выявление недостачи в ООО «Р***», не проводились, а о хищении Котовым М.С. 400 000 рублей, принадлежащих обществу, ему стало известно только от сотрудников правоохранительных органов и со слов представителей ГКП «Д***».

Аналогичные показания дали соучредители общества Б*** и О***, которая, в частности, и осуществляла, в том числе в 2016 году, всё бухгалтерское обслуживание ООО «Р***».

Следствием того, что представителем потерпевшего так и не был должным образом установлен реальный размер причинённого ущерба, является поведение самого О*** в судебном заседании, который регулярно менял свои показания о размере ущерба, причинённого ООО «Р***», поясняя, что ущерб вовсе не установлен, либо он установлен, но только на 70 000 рублей, либо пусть будет так, как суд решит; либо раз возбудили на 400 000 рублей, то пусть тогда и будет 400 000 рублей.

Проведенными по делу бухгалтерскими экспертизами факт причинения ущерба ООО «Р***» также не установлен, поскольку при их проведении в распоряжение эксперта так и не были представлены первичные кассовые документы (т.  4 л. д. 139-140), вследствие чего экспертом анализ данных был проведен только лишь на основании сведений, содержащихся в программе «1С:Бухгалтерия».

В свою очередь, как показал представитель потерпевшего О***, все получаемые ООО «Р***» наличные денежные средства расходовались без их зачисления на расчётные счета общества и без учёта в программе «1С:Бухгалтерия».

Таким образом, учитывая, что согласно предъявленному Котову М.С. обвинению денежные средства от ГКП «Д***» передавались именно наличным образом, то, исходя из утверждения О***, таковые и не должны были быть зачислены на расчётные счета общества, и были бы израсходованы без их учёта в программе «1С:Бухгалтерия».

В ходе предварительного расследования и судебного следствия свидетели, представитель потерпевшего и сам обвиняемый показали, что обязанность по ведению бухгалтерии и осуществлению сопутствующей этому деятельности, в 2016 году была возложена на О***, занимавшую должность коммерческого директора, которая суду показала, что ей ничего неизвестно о фактах получения обществом и расходования наличных денежных средств, но, по её утверждению, если О*** поясняет, что таковые расходовались без их зачисления на расчётные счета общества и без учёта в программе «1С:Бухгалтерия», то так оно и было.

Изложенное исключает какую-либо возможность достоверно и объективно установить ‑ в действительности ли ООО «Р***» получало или, напротив, не получало денежные средства от ГКП «Д***» и каким образом они были израсходованы, что является неустранимым сомнением в виновности Котова М.С.

Собственно, представитель потерпевшего О*** в ходе судебного следствия показал, что поступление в общество наличных денежных средств и их оприходование по названным выше причинам отследить невозможно.

Таким образом, сделанное в обжалуемом приговоре утверждение и приведенные в его обоснование показания представителя потерпевшего о причинении ООО «Р***» действиями Котова М.С. ущерба основаны не на объективно установленных фактах, а на словах сотрудников правоохранительных органов и представителей ГКП «Д***», а также предположениях самого представителя потерпевшего, что О*** подтвердил в судебном заседании.

 

6. Поскольку исходя из вышеприведенных доводов и позиции представителя потерпевшего О***, утверждавшего о невозможности проследить факт поступления в общество тех или иных наличных денежных средств и их оприходования, и учитывая, что наличные денежные средства, поступавшие в ООО «Р***», расходовались без их зачисления на расчётные счета общества и без учёта в программе «1С:Бухгалтерия», не доказаны как факт обращения Котовым М.С. чужого имущества в свою пользу, так и факт совершения самого хищения, что является существенным нарушением требований статьи 73, пункта 4 части второй статьи 171, пункта 3 части первой статьи 220, статьи 299 УПК Российской Федерации.

В предъявленном обвинении не указано, каким именно образом Котов М.С. распорядился денежными средствами, хищение которых ему вменено, и в чём именно заключалось якобы совершённое им обращение этих денежных средств в его пользу.

Между тем, установление того, как именно Котов М.С. распорядился полученными от ГКП «Д***» денежными средствами, имеет существенное значение для установления или опровержения наличия в его действиях вмененного состава уголовно-наказуемого деяния.

Так, обстоятельством, исключающим наличие состава присвоения, будет являться расходование Котовым М.С. денежных средств на нужды общества, а Котовым М.С. регулярно расходовались личные денежные средства на нужды как самой ООО «Р***», так и её работников.

Таким образом, обвинение не содержит какой-либо конкретики и каких-либо доказательств, свидетельствующих о противоправном характере расходования Котовым М.С. денежных средств ООО «Р***», кроме ничем не подкрепленной дежурной формулировки о распоряжении Котовым М.С. денежными средствами по своему усмотрению.

Более того, сам факт распоряжения Котовым М.С. денежными средствами, как утверждает обвинение «по своему усмотрению», не исключает возможности их (денежных средств) использования на нужды ООО «Р***» и её работников, что, опять же, свидетельствует об отсутствии в действиях Котова М.С. признаков хищения.

А так как пути расходования любых поступавших в указанное общество наличных денежных средств установить нельзя, то нельзя признать доказанным утверждение суда первой инстанции о том, что Котов М.С. распорядился полученными от ГКП «Д***» наличными денежными средствами по своему усмотрению не на нужды общества, и, следовательно, не опровергнут довод о расходовании всех наличных денежных средств на нужды ООО «Р***», что, в частности, подтверждал и представитель потерпевшего О***, и свидетель А***, и другие.

Таким образом, исходя из положений статьи 49 Конституции Российской Федерации и статьи 14 УПК Российской Федерации в вопросах установления как факта обращения Котовым М.С. чужого имущества в свою пользу, так и факта совершения самого хищения имеются неустранимые сомнения, которые обязаны толковаться в его пользу.

 

7. Не основанным на положениях закона и не соответствующим фактическим обстоятельствам дела является описанный в обжалуемом приговоре механизм совершения Котовым М.С. вмененного ему преступления.

Как следует из приговора, обвинительного заключения и предъявленного Котову М.С. обвинения, он совершил хищение денежных средств путём их невнесения на расчетный счет и (или) в кассу общества. В частности, описывая механизм совершённого преступления, суд первой инстанции указывает, что Котов М.С. решил принять в счёт оплаты работ в отношении ГКП «Д***» денежные средства в сумме 400 000 рублей от имени ООО «Р***», после чего их присвоить, не внеся на расчётные счета общества. Котов М.С. заведомо знал, что полученные им в счёт оплаты работ в отношении ГКП «Д***» денежные средства в кассу ООО «Р***» внесены не будут. В период с октября 2016 года по декабрь 2016 года Котов М.С. полученные в счёт оплаты работ в отношении ГКП «Д***» денежные средства на расчетные счета ООО «Р***» не внёс, а похитил.

Таким образом, по утверждению суда первой инстанции, механизм совершения Котовым М.С. вмененного хищения и доказательствами его же совершения являются:

‑ невнесение денежных средств в кассу общества;

‑ неиспользование контрольно-кассовой техники, иными словами ‑ кассового аппарата;

‑ невнесение денежных средств на расчётный счет общества.

Однако данное утверждение является лишь предположением.

Так, Федеральный закон Российской Федерации № 402-ФЗ от 06.12.2011 «О бухгалтерском учёте» и Указание Банка России № 3210-У от 11.03.2014 «О порядке ведения кассовых операций юридическими лицами и упрощённом порядке ведения кассовых операций индивидуальными предпринимателями и субъектами малого предпринимательства» не содержат требований об обязательном зачислении всех полученных наличным образом денежных средств на расчётные счета организации.

Напротив, исходя из пункта 2 упомянутого Указания следует, что юридическое лицо самостоятельно определяет лимит остатка наличных денег, исходя из характера его деятельности с учётом объёмов поступлений или объёмов выдач наличных денег. Юридическое лицо хранит на банковских счетах в банках денежные средства сверх установленного лимита остатка наличных денег, являющиеся свободными денежными средствами. Индивидуальные предприниматели, субъекты малого предпринимательства лимит остатка наличных денег вовсе могут не устанавливать.

Более того, до 1 июля 2019 года у ООО «Р***» и его сотрудников отсутствовала какие-либо установленная законом обязанность использовать контрольно-кассовую технику (ч. 8 ст. 7 Федерального закона Российской Федерации № 290-ФЗ от 03.07.2016 «О внесении изменений в Федеральный закон «О применении контрольно-кассовой техники при осуществлении наличных денежных расчётов и (или) расчётов с использованием платёжных карт» и отдельные законодательные акты Российской Федерации»).

Таким образом, ни в действовавшем в период вменённого Котову М.С. преступления законодательстве, ни в материалах настоящего уголовного дела не имеется допустимых и достаточных доказательств, подтверждающих существование у Котова М.С. обязанности внести наличные денежные средства на расчётный счет общества. В свою очередь, ни в материалах уголовного дела, ни в предъявленном Котову М.С. обвинении, ни в приговоре суда не мотивировано и нормами закона не обосновано утверждение суда первой инстанции о том, что невнесение денежных средств в кассу общества либо на его расчётный счёт является хищением.

Напротив, вывод суда о том, что денежные средства, полученные от ГКП «Д***», не были внесены в кассу ООО «Р***», опровергается имеющимися в материалах дела квитанциями к приходным кассовым ордерам от 10 октября 2016 года № 028/Ф и от 24 ноября 2016 года № 038/Ф, наличие которых уже является более чем достаточным доказательством внесения якобы похищенных денежных средств в кассу ООО «Р***».

Данный вывод подтверждается имеющим преюдициальное значение решением Железнодорожного районного суда г. Ульяновска от 10.12.2018 по делу № 2-1867/2018 по исковому заявлению ГКП «Д***» к Р*** (т. 1 л. д. 132-137), в котором суд приходит к выводу, что заявление ГКП «Д***» об оспаривании ООО «Р***» получения денежных средств от ответчика Р*** в кассу организации является недостоверным, поскольку судом исследованы договоры на производство соответствующих работ и квитанции, имеющие необходимые реквизиты.

Из заключения судебной бухгалтерской экспертизы от 11.12.2014 № 1377/02-1 (т. 4 л. д. 137) следует, что для оформления кассовых операций используются приходные кассовые ордера и расходные кассовые ордера (ч. 1 ст. 9 Федерального закона Российской Федерации № 402-ФЗ от 06.12.2011 «О бухгалтерском учёте», указание Банка России № 3210-У от 11.03.2014 «О порядке ведения кассовых операций юридическими лицами и упрощённом порядке ведения кассовых операций индивидуальными предпринимателями и субъектами малого предпринимательства»).

Таким образом, для внесения денежных средств в кассу общества не обязательно было использовать контрольно-кассовую технику или зачислять их на расчётный счёт общества, а достаточно оформить приходный кассовый ордер (п. 4.1 указания Банка России № 3210-У от 11.03.2014 «О порядке ведения кассовых операции юридическими динами и упрощённом порядке ведения кассовых операций индивидуальными предпринимателями и субъектами малого предпринимательства»).

Исходя из изложенного, сам факт невнесения Котовым М.С. денежных средств на расчётный счёт и (или) в кассу общества не может служить доказательством того, что им были похищены те или иные денежные средства; напротив, само существование квитанций к приходным кассовым ордерам № 028/Ф от 10 октября 2016 года и № 038/Ф от 24 ноября 2016 года является достаточным доказательством того, что денежные средства в кассу ООО «Р***» поступали.

Одновременно с этим, как уже отмечалось, действовавшее в период совершения рассматриваемого преступления законодательство не содержало норм, устанавливающих как срок, так и саму обязанность Котова М.С. внести якобы полученные им от ГКП «Д***» денежные средства на расчётные счета ООО «Р***».

В этой связи не представляется возможным достоверно установить, когда распоряжение Котовым М.С. теми или иными наличными денежными средствами, поступавшими в пользу общества, стало противоправным, что противоречит требованиям статьи 73 УПК Российской Федерации и положениям пункта 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 48 от 30 ноября 2017 года «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате».

Исходя из приведённой позиции представителя потерпевшего О*** о том, что получаемые ООО «Р***» наличные денежные средства расходовались без их зачисления на расчётные счета общества и без учёта в программе «1С:Бухгалтерия», нельзя утверждать об объективно и достоверно установленном механизме и способе совершения инкриминируемого Котову М.С. преступления.

Таким образом, предъявленное Котову М.С. обвинение является абсолютно не конкретизированным, поскольку не содержит указаний на то, каким нормам закона противоречат действия Котова М.С. по невнесению на расчётный счёт и (или) кассу денежных средств, вследствие чего они являются преступными; каков был срок, в течение которого Котов М.С. обязан был внести денежные средства на расчётный счёт и (или) кассу общества, и когда он был нарушен; вследствие чего дальнейшее распоряжение Котовым М.С. денежными средствами общества стало преступным, что существенно противоречит требованиям статьи 16, части четвёртой статьи 47, части второй статьи 171, части первой статьи 220 УПК Российской Федерации.

 

8. В нарушение требований ст.ст. 73, 299 УПК Российской Федерации при постановлении приговора не доказано, что вменённые Котову М.С. в вину действия являются уголовно наказуемым хищением.

Поскольку преступление, предусмотренное частью третьей статьи 160 УК Российской Федерации, может быть совершено только с прямым умыслом, то, разрешая вопрос о наличии в деянии Котова М.С. состава хищения в форме присвоения, необходимо было установить обстоятельства, подтверждающие, что Котов М.С., во-первых, осознавал противоправный и безвозмездный характер совершаемых им действий (бездействия), и, во-вторых, он осознавал, что обращает в свою пользу чужое имущество, на которое у него нет ни реальных, ни предполагаемых прав.

От хищения следует отличать случаи, когда лицо, изымая и (или) обращая в свою пользу или пользу других лиц чужое имущество, действовало в целях осуществления своего действительного или предполагаемого права на это имущество (например, если лицо обратило в свою пользу вверенное ему имущество в целях обеспечения долгового обязательства, не исполненного собственником имущества) (п. 26 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 48 от 30.11.2017 «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате»).

У Котова М.С. имелось действительное право на денежные средства ООО «Р***», поскольку он является не только директором, но и учредителем названного общества. При таких обстоятельствах всё имущество и денежные средства, находящиеся и собственности ООО «Р***», не являлись для Котова М.С. чужим имуществом, как о том необоснованно утверждает суд первой инстанции, а являлись частью и входили в действительную стоимость доли Котова М.С. в уставном капитале данного общества, на которую он имел действительное право (ст. ст. 48, 66, 66.2, 67 Гражданского кодекса Российской Федерации, ст. ст. 2, 8, 14 Федерального закона Российской Федерации № 14-ФЗ от 08.02.1998 «Об обществах с ограниченной ответственностью»), что свидетельствует о наличии корпоративного спора и исключает наличие уголовно наказуемого деяния.

Обжалуемый приговор, вопреки требованиям ст.ст. 73, 299 УПК Российской Федерации, не отвечает на вопрос: как Котов М.С. при осуществлении своей деятельности в качестве директора и учредителя общества мог похитить имущество, на которое он и так имел право.

В этой связи вызывает недоумение вывод суда первой инстанции о том, что Котов М.С. совершил вменяемые ему действия против воли собственника этого имущества (этих денежных средств), тогда как Котов М.С. сам являлся собственником этого имущества, будучи и директором общества, и его учредителем, а, следовательно, воля Котова М.С. и была воплощением воли общества, что исключает признак противоправности вменённых Котову М.С. действий (примечание № 1 к ст. 158 УК Российской Федерации, п. 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 48 от 30.11.2017 «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате»).

Кроме того, достоверно установлено, что Котовым М.С. расходовались личные денежные средства на нужды ООО «Р***», а именно, на выплату заработной платы работникам; предоставление займов на нужды общества; на приобретение недвижимости и оборудования для общества; на текущие нужды общества, в частности, коммунальные платежи, арендную плату и т.п., что исключает наличие таких обязательных признаков хищения как корыстная цель и безвозмездный характер действий по изъятию имущества.

Так, за период с декабря 2016 года по июль 2018 года Котовым М.С. в пользу работников и учредителей ООО «Р***» выплачено 1 708 082 рубля 50 копеек за счет своих личных денежных средств, из которых: 130 000 рублей ‑ в пользу Б***; 471 000 рублей ‑ в пользу О***; 111 062 рубля 50 копеек ‑ в пользу О*** 245 520 рублей ‑ в пользу Б***; 158 000 рублей ‑ в пользу З***; 250 000 рублей ‑ в пользу А***; 342 500 рублей ‑ в пользу К*** (т. 7 л. д. 177-262).

Общая сумма предоставленных Котовым М.С. за счет своих личных денежных средств беспроцентных займов ООО «Р***» составила 1 677 000 рублей (т. 6 л. д. 40-42). При этом, по состоянию на декабрь 2016 года, у ООО «Р***» перед Котовым М.С. имелась задолженность по этим займам в размере 222 000 рублей.

Вопреки утверждению суда первой инстанции и заключению бухгалтерской экспертизы № 1427/2-1 от 13.12.2019, у Котова М.С. отсутствовали какие-либо задолженности перед ООО «Р***», что подтверждается решением Ленинского районного суда г. Ульяновска от 7 октября 2019 года по делу № 2-4019/19, имеющем преюдициальное значение (т. 5 л. д. 243-244).

Напротив, у общества перед Котовым М.С. имелась задолженность по заработной плате в размере 244 000 рублей (т. 4 л. д. 94-126, т. 5 л. д. 243- 244, т. 6 л. д. 27-30).

В настоящее время задолженность ООО «Р***» перед Котовым М.С. по договорам займа составляет 47 000 рублей (т. 6 л. д. 27-30, л. д. 40-42), а также имеется задолженность в размере 738 095 рублей 29 копеек в счет действительной стоимости доли Котова М.С. в уставном капитале данного общества (решение Арбитражного суда Ульяновской области от 21.02.2020 по делу № А72-6500/2019 приобщено к материалам уголовного дела по ходатайству защитника).

Приведённые суммы личных денежных средств Котова М.С., которые были израсходованы на нужды общества, а также размеры задолженностей общества перед Котовым М.С. очевидно и существенно превышают 400 000 рублей, хищение которых вменено Котову М.С.

При этом, разрешая вопрос о наличии в действиях Котова М.С. состава хищения в форме присвоения, суду первой инстанции необходимо было установить обстоятельства, подтверждающие, что его умыслом охватывался противоправный, безвозмездный характер действий, совершаемых с целью обратить вверенное ему имущество в свою пользу или пользу других лиц (п. 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 48 от 30.11.2017 «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате»), чего сделано не было.

При таких обстоятельствах у ООО «Р***» перед Котовым М.С. как на момент предполагаемого хищения, так и на настоящий момент имелись и имеются существенные задолженности. Котов М.С. расходовал личные денежные средства на нужды общества, а сам Котов М.С. являлся не только директором, но и учредителем данного общества, в связи с чем имел действительное право на распоряжение его денежными средствами и имуществом, что полностью исключает объективную и субъективную стороны преступления, предусмотренного частью третьей статьи 160 УК Российской Федерации, что судом первой инстанции при постановлении обжалуемого приговора учтено не было и какой-либо оценки не получило.

В свою очередь, вопросы распределения денежных средств между учредителями коммерческой организации (общества) и возникающие в этой связи споры являются предметом гражданско-правовых отношений и имеют характер корпоративного спора, и не могут являться преступлением.

Таким образом, в нарушение требований ст.ст. 73, 299 УПК Российской Федерации судом первой инстанции при постановлении обжалуемого приговора не установлены: умысел Котова М.С. на совершение преступления, способ совершения им преступления, наличие в его действиях уголовно наказуемого хищения, а также безвозмездность и противоправность вменяемых ему действий.

 

9. Судом первой инстанции необоснованно отвергнуты доказательства возврата обратно Р*** денежных средств в размере 400 000 рублей, полученных ООО «Р***» на основании договоров № 022/Ю от 10 октября 2016 года и № 038/Ю от 24 ноября 2016 года и квитанций к приходным кассовым ордерам № 028/Ф от 10 октября 2016 года и № 038/Ф от 24 ноября 2016 года, о чем в материалах уголовного дела представлены расходные кассовые ордера №№ 10 и 11 от 12.12.2016 на общую сумма 400 000 рублей (т. 7 л. д. 165-166). Данное обстоятельство стороной обвинения не опровергнуто.

Допрошенная в судебном заседании Р*** суду показала, что в действительности в декабре 2016 года она подписала расходные кассовые ордера №№ 10 и 11 от 12.12.2016, свидетельствующие о передаче ей денежных средств в сумме 400 000 рублей. Данные документы подписаны ей собственноручно.

Утверждение Р*** о том, что в действительности денежных средств она не получала и сделанный в этой связи судом первой инстанции вывод о том, что Котов М.С. ввёл Р*** в заблуждение и обманул, ‑ являются очевидно надуманными. Р*** имеет высшее юридическое образование и опыт по оформлению земельных участков, совместно с Р*** на профессиональной основе ГКП «Д***» оказывает гражданам услуги по юридическому сопровождению в вопросах земельно-правовых отношений. Как следует из материалов дела, в обязанности Р*** входило также ведение переговоров, оплата и документальное оформление заказа и оплаты работ. Более того, Р*** суду показала, что целиком и полностью осознавала характер и суть подписания ею расходных кассовых ордеров №№ 10 и 11 от 12 декабря 2016 года. При этом формы и структуры приходного кассового ордера и расходного кассового ордера являются унифицированными (универсальными), достаточно простыми и доступными для понимания, в том числе лицам, не имеющим высшего юридического образования.

Таким образом, доводы суда первой инстанции о том, что Р*** была обманута Котовым М.С., и она не понимала, что именно она подписывает по просьбе Котова М.С., являются явно несостоятельными и противоречащими показаниям самой Р***

В этой связи имеются основания полагать, что утверждение Р*** о неполучении от Котова М.С. денежных средств не соответствует фактическим обстоятельствам дела, является ложным и направленным на избежание ответственности и неблагоприятных для себя последствий в виде взыскания с неё данных денежных средств. По этой причине Р*** скрывала существование каких-либо расходных кассовых ордеров не только от сотрудников правоохранительных органов и суда при рассмотрении настоящего уголовного дела, но и от судов при рассмотрении гражданских дел по исковым заявлениям ГКП «Д***».

К тому же, из показаний Р*** (т. 5 л. д. 82-85) следует, что председатель ГКП «Д***» ранее уже неоднократно обращался в правоохранительные органы с заявлениями о привлечении Р*** Р*** и Б*** к уголовной ответственности.

 

10. Неустранимые сомнения имеются в происхождении и в реальном существовании договоров и квитанций к приходным кассовым ордерам, которые, как утверждает суд первой инстанции, предоставлены Котовым М.С. представителю ГКП «Д***» Р***, а также в происхождении и в реальном существовании денежных средств, которые Котов М.С. якобы получил от ГКП «Д***».

Из приговора следует, что Котов М.С. в период с октября по декабрь 2016 года получил в счёт оплаты по договорам № 022/Ю от 10 октября 2016 года и № 038/Ю от 24 ноября 2016 года от представителя ГКП «Д***» по доверенности Р*** денежные средства в общей сумме 400 000 рублей, предоставив таковой в качестве подтверждения оплаты квитанции к приходным кассовым ордерам № 028/Ф от 10 октября 2016 года и № 038/Ф от 24 ноября 2016 года.

Однако, вопреки утверждению суда первой инстанции, Котов М.С. от имени ООО «Р***» договоры № 022/Ю от 10 октября 2016 года и № 038/Ю от 24 ноября 2016 года с Р*** не заключал, его подписи в указанных договорах не имеется. Обратного в ходе предварительного и судебного следствия не доказано, каких-либо экспертных исследований в отношении договоров не производилось.

Денежные средства в размере 400 000 рублей от имени ООО «Р***» Котовым М.С. у Р*** не принимались, происхождение квитанций к приходным кассовым ордерам 028/Ф от 10 октября 2016 года и № 038/Ф от 24 ноября 2016 года ему неизвестно, наличие своей подписи в указанных квитанциях Котов М.С. отрицает и полагает, что кем-либо из учредителей и (или) работников ООО «Р***» могли быть использованы пустые приходные кассовые ордера и квитанции к ним, в которых уже стояли подпись Котова М.С. и печать общества, заготовленные на случаи, когда Котов М.С. будет отсутствовать на рабочем месте, либо они могли имитировать подпись Котова М.С. в данных документах.

О существовании подобной практики в обществе указывали также представитель потерпевшего О***, свидетели А***, К*** и другие.

Несмотря на то, что квитанции к приходным кассовым ордерам № 028/Ф от 10 октября 2016 года и № 038/Ф от 24 ноября 2016 года подвергались экспертному исследованию, категорического ответа о принадлежности имеющихся в них подписей Котову М.С. не получено.

Таким образом, имеются неустранимые сомнения в том, что договоры № 022/Ю от 10 октября 2016 года и № 038/Ю от 24 ноября 2016 года, а также квитанции к приходным кассовым ордерам № 028/Ф от 10 октября 2016 года и № 038/Ф от 24 ноября 2016 года в действительности изготовлены Котовым М.С., как об этом утверждает суд первой инстанции, а не иным лицом, что в силу положений ст. 49 Конституции Российской Федерации и ст. 14 УПК Российской Федерации обязано толковаться в пользу обвиняемого.

Приводимые в обжалуемом приговоре в обоснование вины Котова М.С. показания свидетелей Р*** и Р*** судом первой инстанции в нарушение требований ст. ст. 87 и 88 УПК Российской Федерации надлежащим образом не проверены и не оценены.

Так, по мнению суда первой инстанции показания свидетелей Р*** и Р*** являются последовательными, не противоречащими себе и согласующимися с другими доказательствами по делу, что не соответствует фактическим обстоятельствам дела.

Р*** и Р*** дают противоречащие показания относительно обстоятельств заключения договоров с Котовым М.С., суммы, которые они получили от ГКП «Д***», и обстоятельства передачи денежных средств Котову М.С.

Согласно протоколу допроса Р*** от 13.08.2019 (т. 5 л. д. 82- 85) в октябре-декабре 2016 года ею с Котовым М.С. заключены договоры на оказание услуг по топографической съёмке и межеванию земельного участка. Договоры заключались одновременно с выдачей ей квитанций к приходным кассовым ордерам и передачей Котову М.С. денег.

Из протокола допроса Р*** от 06.12.2019 (т. 6 л. д. 14-15) следует, что в октябре 2016 года Р***, обсудив с Котовым М.С. перечень работ, передала ему 250 000 рублей, а ей была предоставлена квитанция к приходному кассовому ордеру. 150 000 рублей ею были переданы Котову М.С. в ноябре 2016 года, в ответ на это ей была предоставлена вторая квитанция к приходному кассовому ордеру. Договоры на выполнение работ ею были предоставлены Котовым М.С. только лишь в конце 2016 года.

Согласно данным Р*** в судебном заседании показаниям договоры с Котовым М.С. заключались в октябре-ноябре 2016 года, при этом в день заключения договора передавалась только часть денежных средств. Когда передавалась оставшаяся часть денежных средств, когда ею были переданы договоры и квитанции к приходным кассовым ордерам - она не помнит.

Из протокола допроса Р*** от 08.12.2019 (т. 6 л. д. 16-18) следует, что именно она в октябре и ноябре 2016 года заключила договоры с Котовым М.С. и именно она выдавала ему наличные денежные средства в общей сумме 400 000 рублей, о чём от Котова М.С. получила квитанции.

Р*** в судебном заседании показала, что действительно в ноябре 2016 года общалась с Котовым М.С. по вопросу оказания им услуг, но договоры на оказание услуг с Котовым М.С. и квитанции к приходным кассовым ордерам были составлены и подписаны в ноябре 2016 года в разные дни, с участием её дочери - Р***, и квитанции оформлялись в тот же день, что и договоры. Сама же она (Р***) в указанных событиях не принимала, денежные средства Котову М.С. не передавала.

В последующих показаниях, данных суду, Р*** указала, что денежные средства в размере 400 000 рублей для оплаты услуг Котова М.С. передавались Р*** Б*** частями в декабре 2016 года.

Таким образом, в ходе предварительного расследования и судебного следствия достоверно не установлено, кто, когда и где заключил договоры с Котовым М.С. и выдал Р***. и *** квитанции к приходным кассовым ордерам, а, следовательно, в нарушение требований ст.ст. 73, 299 УПК Российской Федерации по данном уголовному делу не установлена объективная сторона вменённого Котову М.С. преступления.

 

11. Существенные и неустранимые противоречия возникают и при определении происхождения и самого факта существования денежных средств, которые якобы были переданы Котову М.С. от ГКП «Д***».

Так, из показаний Р*** от 13.08.2019 (т. 5 л. д. 82-85) следует, что от ГКП «Д***» она получила 700 000 рублей, из которых 180 000 рублей - оплата её услуг, остальная сумма (520 000 рублей) - для выполнения работ.

Несмотря на то, что в указанном допросе Р*** обозначила сумму её вознаграждения в размере 180 000 рублей, из её же показаний от 06.12.2019 (т. 6 л. д. 14-15) следует, что её вознаграждение по договору на оказание услуг, заключённому с ГКП «Д***», составило 360 000 рублей, из которых 400 000 рублей она передала Котову М.С. При этом, в данном протоколе допроса не объясняется как Р***, получив 360 000 рублей, смогла передать 400 000 рублей - то есть сумму, очевидно превышающую размер полученных ею денежных средств.

Согласно показаниям Р*** от 08.12.2019 (т. 6 л. д. 16-18) всего ими — Р*** и Р*** получены от ГКП «Д***» денежные средства в размере 700 000 рублей, в составе которых были, в том числе, денежные средства для оплаты услуг Котова М.С.

В судебном же заседании Р*** пояснила, что от ГКП «Д***» за работу она и Р*** получили 1 370 000 рублей, из которых 400 000 рублей переданы Р*** Б*** для оплаты услуг Котова М.С..

Р*** в судебном заседании показала, что от ГКП «Д***» по договору от 13.08.2016 она получила 360 000 рублей, а всего ими (Р*** и Р***) от ГКП «Д***» получено 1 370 000 рублей.

При этом в дальнейших показаниях Р*** суду пояснила, что именно она получала только 700 000 рублей, тогда как остальные денежные средства (670 000 рублей) были получены Р***

Таким образом, на протяжении предварительного расследования и судебного следствия показания Р*** и Р*** в части размера денежных средств, полученных от ГКП «Д***», варьировались от 360 000 рублей до 1 370 000 рублей, что является существенным противоречием.

В обоснование приведённой позиции о наличии существенных и неустранимых противоречий в части размера денежных средств, полученных Р*** и *** от ГКП «Д***», в том числе для оплаты услуг Котова М.С., следует привести показания Х***, данные им в ходе предварительного расследования (т. 5 л. д. 5-8). В частности, Х*** поясняет, что для оформления гаражей примерно 300 членами ГКП «Д***» было сдано по 10 000 рублей, т. е. около 3 000 000 рублей, из которых 775 000 рублей переданы Р*** и *** через Б***, а ещё 70 000 рублей получены Р***. и *** лично.

Таким образом, Х*** сообщает о получении Р*** и *** только 845 000 рублей. При этом уточняет, что ещё 603 955 рублей предоставлены в качестве займа Б***

В судебном же заседании Х*** пояснил, что Р*** и *** всего получено 1 550 000 рублей, из которых 180 000 рублей переданы им при подписании договора между ними и ГКП «Д***».

В дальнейших судебных заседаниях Х*** суду показал, что из 1 500 000 рублей на основании расписки Б*** передал Р*** 800 000 рублей, а остальные 700 000 рублей переданы Р***

Представитель ГКП «Д***» А*** вовсе показал суду, что с каждого из 350 членов кооператива для Р*** и *** было собрано по 10 000 рублей, что в общей сумме равно 3 500 000 рублей.

Вместе с тем, не усмотрев в приведенных показаниях Р*** и Р*** противоречий, судом первой инстанции проигнорировано решение Железнодорожного районного суда г. Ульяновска от 10.12.2018 по делу № 2-1867/2018 по исковому заявлению ГКП «Д***» к Р*** о взыскании денежных средств в размере 1 590 000 рублей, из которого следует, что Р*** от ГКП «Д***» получила только 180 000 рублей и получение денежных средств в большей сумме не доказано (т. 1 л. д. 132-137).

Без внимания также оставлено апелляционное определение Ульяновского областного суда от 26 мая 2020 года по гражданскому делу № 2-199/2020 по исковому заявлению ГКП «Д***» к Р***, Р*** о взыскании денежных средств в размере 1 370 000 рублей, согласно которому с Р*** в пользу ГКП «Д***» взыскано 770 000 рублей (приобщено к материалам уголовного дела по ходатайству защитника).

Согласно выводам суда апелляционной инстанции ни в рамках гражданского дела № 2-1867/2018, ни в рамках данного дела сторона ответчиков не отрицала, что Р*** получила от ГКП «Д***» денежную сумму 770 000 рублей, являющуюся предметом спора. Поскольку Р*** не состоит в договорных отношениях с истцом, у суда имелись основания для вывода о том, что полученная ею денежная сумма является неосновательным обогащением. То обстоятельство, что Р*** привлекла Р*** для выполнения работ по договору на оказание услуг от 13.08.2016, не свидетельствует о наличии законных оснований для получения ею указанной денежной суммы. Пояснениями Б*** подтверждается, что данную денежную сумму он получил от кооператива и передал Р*** Этот факт подтверждается и её подписью в расписке. Таким образом, установленные обстоятельства позволяют сделать вывод о правомерности требований истца о взыскании с Р*** в пользу ГКП «Д***» суммы неосновательного обогащения в размере 770 000 рублей. Доказательств получения Р*** денежной суммы в большем размере не представлено.

При этом суд апелляционной инстанции также указывает, что документы о фактически понесённых расходах Р*** в рамках заключённого договора от 13.08.2016 свидетельствуют о том, что эти траты превышают сумму 180 000 рублей, получение которой ответчицей достоверно установлено.

Таким образом, решениями судов, имеющих в соответствии со ст. 90 УПК Российской Федерации преюдициальное значение, достоверно установлено, что во взаимоотношениях между Р***, Р*** и ГКП «Д***» Р*** в рамках исполнения договора от 13.08.2016 получены только 180 000 рублей, а Р*** без законных на то оснований - 770 000 рублей, а всего в общей сумме 950 000 рублей, из которых, как следует из предъявленного Котову М.С. обвинения, 400 000 рублей переданы ему.

Учитывая, что из общей суммы полученных Р*** и *** от ГКП «Д***» денежных средств в размере 950 000 рублей, 770 000 рублей уже взысканы в пользу ГКП «Д***», в обжалуемом приговоре остается без ответа вопрос о том, чьи денежные средства Р*** якобы передала Котову М.С., и если, как утверждает суд первой инстанции, это денежные средства ГКП «Д***», то как Котов М.С. в настоящее время может быть обвинён в их хищении, если эти денежные средства уже взысканы с Р*** в пользу ГКП «Д***», а в отношении Р*** вступившим в законную силу решением суда установлено получение только 180 000 рублей.

Подтверждением этого довода являются показания представителя ГКП «Д***» Х***, показавшего суду, что денежные средства, предназначавшиеся для оплаты услуг Котова М.С., передавались Р*** и *** вне рамок отношений, существовавших по договору от 13.08.2016, заключенному между Р*** и ГКП «Д***», однако, обращаясь в суд с иском о взыскании с Р*** денежных средств в размере 1 590 000 рублей (гражданское дело № 2-1867/2018), в указанную сумму исковых требований также были включены денежные средства в размере 400 000 рублей, которые передавались для оплаты услуг Котова М.С.

Изложенное с очевидностью указывает на то, что в нарушение требований ст.ст. 73, 87, 88, 90, 299 УПК Российской Федерации судом первой инстанции не дано надлежащей оценки показаниям свидетелей Р***, Р***, Х***, а происхождение и сам факт существования денежных средств, которые якобы были переданы Котову М.С. от ГКП «Д***», так и не установлены.

 

12. Судом первой инстанции при постановлении приговора вопреки требованиям ст. ст. 87, 88 УПК Российской Федерации не дана оценка противоречиям в показаниях иных допрошенных по данному уголовному делу лиц, вследствие чего в обоснование обжалуемого приговора необоснованно положены их показания, данные в ходе предварительного расследования, но не судебного следствия, которые имеют существенные отличия.

Так, например, в ходе допросов О*** показал следующее:

- на тот момент (октябрь-декабрь 2016 года) кассы не было, наличный расчет с заказчиками был невозможен (т. 5 л. д. 65-68). Вместе с тем, в ходе судебного следствия О*** неоднократно подтвердил, что ООО «Р***» получались наличные денежные средства, которые расходовались без их зачисления на расчётные счета общества и без учёта в программе «1С:Бухгалтерия»;

- Котов М.С. тратил денежные средства на ведение финансово-хозяйственной деятельности общества только тогда, когда получал их с расчетного счёта общества, все эти денежные средства были учтены в программе «1С:Бухгалтерия» (т. 6 л. д. 35-37). В этой части О*** также показал, что получаемые обществом наличные денежные средства тратились на текущие нужды общества без их зачисления на расчётные счета и без учёта в программе «1C.Бухгалтерия»;

- Котов М.С. никогда не тратил собственные денежные средства на выплату заработной платы работникам (т. 6 л. д. 35-37). Вместе с тем не только в ходе судебного следствия, но в ходе предварительного расследования О*** упоминал, что заработную плату, например, К***, Котов М.С. выплачивал по одной из приведённых им версий из собственных денежных средств (т. 6 л. д. 35-37), а по другой – из денежных средств ООО «Р***» (т. 6 л. д. 27-30);

- пока я находился в административном отпуске, о реальном финансовом положении общества мне известно не было (т. 5 л. д. 65-68, л. д. 129-133, л. д. 174-177). Однако, в ходе судебного следствия мы достоверно установили, что О*** ежедневно продолжал ходить на работу в период административного отпуска и, более того, ещё и принимал участие в неких проектах, выполняемых Котовым М.С. как индивидуальным предпринимателем, поскольку выполнение таких работ как индивидуальный предприниматель было выгоднее, чем выполнять их от имени ООО «Р***».

 

13. В обоснование обжалуемого приговора и, соответственно, вины Котова М.С. положены недопустимые доказательства.

 

13.1. Судом первой инстанции в приговоре от 26.08.2021 указано, что вина Котова М.С. в совершении инкриминируемого преступления подтверждается заключениями экспертов от 09.09.2019 № Э5/165 (т. 4 л. д. 4-10), от 24.09.2019 № Э5/166 (т. 4 л. д. 17-25), от 25.09.2019 № Э5/169 (т. 4 л. д. 32-39), от 30.09.2019 № Э5/167 (т. 4 л. д. 46-54), от 30.09.2019 № Э5/168 (т. 4 л. д. 61-68).

Между тем, указанные заключения экспертов в соответствии с постановлением прокурора Железнодорожного района г. Ульяновска Г*** от 31.10.2019 признаны недопустимыми доказательствами и исключены из перечня доказательств (т. 4 л. д. 73), вследствие чего, исходя из требований ст. ст. 74, 75, 88 УПК Российской Федерации, таковые не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу обвинения Котова М.С., а также не могут использоваться для доказывания любого из обстоятельств, предусмотренных ст. 73 УПК Российской Федерации.

 

13.2. В обоснование вины Котова М.С. в обжалуемом приговоре приводится заключение почерковедческой экспертизы от 27.11.2019 № ЗЗЭ/636, согласно выводам которой подпись от имени Котова М.С. в приходных кассовых ордерах от 10 октября 2016 года № 028/Ф и от 24 ноября 2016 года № 038/Ф выполнена вероятно самим Котовым М.С. (т. 4 л. д. 234-240).

Однако, в нарушение требований ст. ст. 57, 204 УПК Российской Федерации и ст. ст. 14, 25 Федерального закона Российской Федерации от 31.05.2001 № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» старший эксперт экспертно-криминалистического отделения ОМВД России по Железнодорожному району г. Ульяновска А*** об ответственности, предусмотренной статьей 307 УК Российской Федерации, за дачу заведомо ложного заключения эксперта при производстве почерковедческой экспертизы № ЗЗЭ/636 не предупреждалась.

Представленная в материалах дела подписка эксперта от 27.11.2019 (т.        4 л. д. 235) свидетельствует о предупреждении эксперта об ответственности, предусмотренной статьей 307 УК Российской Федерации, при производстве совершенно иной ‑ трасологической экспертизы № ЗЗЭ/635, тогда как рассматриваемая экспертиза является почерковедческой и имеет номер ЗЗЭ/636, что, очевидно, не является технической ошибкой, вопреки утверждению суда первой инстанции, поскольку изложенное существенным образом изменяет как предмет, так и само существо рассматриваемой подписки, вследствие чего не представляется возможным установить и подтвердить факт предупреждения эксперта А*** об уголовной ответственности по ст. 307 УПК Российской Федерации именно при производстве почерковедческой экспертизы № ЗЗЭ/636.

Кроме того, вопреки требованиям части первой статьи 57, пункта 4 части первой статьи 204 УПК Российской Федерации, статьи 13 Федерального закона Российской Федерации от 31.05.2001 № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» в рассматриваемом заключении эксперта не указано, какое именно образование имеет лицо, проводящее экспертизу, каков его уровень квалификации и как давно происходил пересмотр этого уровня, вследствие чего нельзя удостовериться о том, что это лицо отвечает требованиям, предъявляемым эксперту.

 

13.3. С существенным нарушениями уголовно-процессуального закона и Федерального закона Российской Федерации от 31.05.2001 № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» получено заключение эксперта от 11.12.2019 № 1377/02-1 (т. 4 л. д. 131-159).

Согласно постановлению о назначении бухгалтерской экспертизы от 08.11.2019, вынесенному следователем СО ОМВД России по Железнодорожному району М*** (т. 4 л. д. 128-130), по уголовному делу № 11901730015000180 назначена судебная бухгалтерская экспертиза, в рамках которой перед экспертом поставлены, в частности, вопросы в отношении ООО «С***», что не является тождественным ООО «Р***».

При этом, согласно названному документу, в распоряжение эксперта, помимо копии самого постановления о назначении экспертизы, представлены следующие материалы:

1) выписка о движении денежных средств по расчетному счету № ***, открытому в филиале Саратовский ПАО Банк «ФК Открытие»;

2) выписка о движении денежных средств по расчетному счету № ***, открытому в филиале Саратовский ПАО Банк «ФК Открытие»;

3) копии квитанций к приходным кассовым ордерам от 24 ноября 2016 года № 038/Ф и от 10 октября 2016 года № 028/Ф.

Каких-либо иных документов и предметов эксперту для производства экспертизы не предоставлялось.

С данным постановлением Котов М.С. и его защитник ознакомлены 19.11.2019.

Вместе с тем, как следует из заключения эксперта от 11.12.2019 № 1377/02-1 (т. 4 л. д. 131-159) 02.12.2019 следователем М*** при сопроводительном письме эксперту представлены дополнительные материалы, среди которых диски с выписками по счетам и с данными программы «С:Предприятие» ООО «Р***», копии договоров от 10 октября 2016 года № 022/Ю и от 24.10.2016 № 038/Ю, а также иные предметы и документы.

Однако в материалах уголовного дела отсутствуют как ходатайство эксперта о предоставлении дополнительных материалов, так и само письмо следователя М*** от 02.12.2019, в соответствии с которым дополнительные материалы были представлены эксперту, при этом ни Котов М.С., ни его защитник с таковыми не знакомились, что является грубым нарушением требований п. п. 1 и 2 ч. 4 ст. 57, п. п. 3, 4 ч. 1, ч. 3 ст. 195 УПК Российской Федерации, ст. ст. 16, 19, 25 Федерального закона Российской Федерации от 31.05.2001 № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации».

Более того, в рассматриваемом заключении эксперта указано, что согласно постановлению следователя М*** от 08.10.2019 в материалах уголовного дела № *** название ООО «С***» считать относящимся к ООО «Р***», которое в нарушение требований п. п. 1 и 2 ч. 4 ст. 57, п. п. 3, 4 ч. 1, ч. 3 ст. 195 УПК Российской Федерации, ст. ст. 16, 19, 25 Федерального закона Российской Федерации от 31.05.2001 № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» также каким-либо установленным процессуальным путём эксперту не предоставлялось. Каких-либо документов, согласно которым постановление следователя М*** от 08.10.2019 предоставляется эксперту, в материалах уголовного дела не имеется. Упоминаний о том, каким именно образом эксперт получил данное постановление, в самом заключении эксперта не содержится.

Важно отметить, что постановление следователя М*** об исправлении ООО «С***» на ООО «Р***» датировано 08.10.2019 (т. 4 л. д. 89), тогда как постановление о назначении рассматриваемой экспертизы вынесено 08.11.2019, то есть спустя месяц после этого исправления, в связи с чем является абсурдным утверждение суда первой инстанции, что приведенные расхождения в поставленных перед экспертом в постановлением о назначении экспертизы вопросах и разрешённых вопросах в самом заключении эксперта являются технической ошибкой.

А поскольку ни обвиняемого, ни его защитника ни с документами о предоставлении эксперту дополнительных материалов, ни с постановлением, согласно которому ООО «С***» приравнена к ООО «Р***», не знакомили, изложенное является существенным ограничением прав обвиняемого на защиту, в том числе предусмотренных ст. 198 УПК Российской Федерации на постановку вопросов эксперту и на ознакомление с материалами, предоставляемыми на экспертизу.

Следует обратить внимание и на то, что согласно подписке эксперт предупреждён об уголовной ответственности по ст. 307 УПК Российской Федерации при производстве рассматриваемой экспертизы 27.11.2019 (т. 4 л. д. 132), тогда как производство экспертизы начато 26.11.2019, что является нарушением требований ст. ст. 57, 204 УПК Российской Федерации и ст. ст. 14, 25 Федерального закона Российской Федерации от 31.05.2001    № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации».

 

13.4. Нельзя признать допустимым доказательством и заключение эксперта от 13.12.2019 № 1427/2-1 (т. 4 л. д. 93-126).

Так, в нарушение требований п. п. 3, 4 ч. 1, ч. 3 ст. 195 УПК Российской Федерации Котов М.С. и его защитник не были надлежащим ознакомлены с постановлением о назначении данной экспертизы (т. 4 л. д. 81-83) и материалами, предметами и документами, предоставляемыми эксперту, что является существенным ограничением прав обвиняемого на защиту, в том числе, предусмотренных ст. 198 УПК Российской Федерации.

Следует обратить внимание и на то, что согласно подписке эксперт предупрежден об уголовной ответственности по ст. 307 УПК Российской Федерации при производстве рассматриваемой экспертизы 04.12.2019 (т. 4 л. д. 93), тогда как производство экспертизы начато 26.11.2019, что является нарушением требований ст. ст. 57, 204 УПК Российской Федерации и ст. ст. 14, 25 Федерального закона Российской Федерации от 31.05.2001 № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации».

Суд первой инстанции допустил нарушение требований пункта 4 статьи 307 УПК Российской Федерации, статьи 60 УК Российской Федерации, обязывающего приводить в приговоре мотивы решения всех вопросов, относящихся к назначению наказания, поскольку только ограничился перечислением обстоятельств, которые он учитывает при назначении наказания, не мотивировав выбор его вида и размера, не учтя характер вменённого преступления и степени его общественной опасности, вследствие чего Котову М.С. назначено чрезмерно строгое наказание, не отвечающее требованиям справедливости.

При назначении наказания судом были нарушены положения главы 10 Общей части УК Российской Федерации, регулирующей назначение наказания лицу, признанному виновным в совершении преступления.

В обжалуемом приговоре неверно разрешён вопрос о судьбе вещественных доказательств.

Суд первой инстанции вещественные доказательства по делу: системный блок марки «R***» с № ***, ноутбук марки «Т***» с № *** № ***, системный блок марки «C***» № ***, системный блок марки «M***» № ***, системный блок марки «A***» № ***, а также ряд документов, изъятые 16.07.2019 в офисе по адресу: ***, необоснованно передал в распоряжение ООО «Р***», указав на то, что таковые, якобы, были изъяты у ООО «Р***».

Между тем, данные предметы и документы ООО «Р***» не принадлежат, а принадлежат Котову М.С., и были изъяты не из офиса ООО «Р***», а из офиса ООО «Ф***», директором и учредителем которой является Котов М.С.

В свою очередь, представителем потерпевшего О*** суду не представлено каких-либо доказательств, свидетельствующих о законных правах ООО «Р***» на указанные предметы и документы.

Кроме того, приговором суда не разрешён вопрос относительно предметов и документов, изъятых из офиса ООО «Ф***» по адресу: *** в ходе осмотра места происшествия, проведённого 02.04.2019.

При таких обстоятельствах, обжалуемый приговор суда является немотивированным, незаконным и необоснованным, судом при его постановлении неверно установлены обстоятельства и разрешены вопросы, предусмотренные ст.ст. 73, 299 УПК Российской Федерации, выводы и решения суда первой инстанции по таким вопросам, изложенные в приговоре, не соответствуют фактическим обстоятельствам и не подкреплены допустимыми и достаточными доказательствами, судом при постановлении приговора нарушен уголовно-процессуальный закон и неправильно применен уголовный закон, что является основанием для его отмены.

С учётом вышеизложенного адвокат Корогодин С.Н. просит приговор Ленинского районного суда г. Ульяновска от 26 августа 2021 года в отношении Котова Максима Сергеевича отменить и постановить оправдательный приговор.

В суде апелляционной инстанции прокурор Полякова И.А. возражала против доводов жалобы и поддержала доводы апелляционного представления. Адвокат Корогодин С.Н.  и осуждённый Котов М.С. поддержали доводы апелляционной жалобы и возражали против доводов апелляционного представления.

Изучив материалы уголовного дела, проверив обоснованность доводов апелляционных представления и жалобы, судебная коллегия находит приговор подлежащим изменению по следующим основаниям.

Фактические обстоятельства дела судом установлены полно и правильно.

Котов М.С. совершил хищение вверенного ему чужого имущества в крупном размере путём присвоения с использованием своего служебного положения.

В период с октября 2016 года по декабрь 2016 года, являясь директором общества ООО «Р***», заключил с ГКП «Д***» в лице представителя Р*** договор № 022/Ю от 10 октября 2016 года на производство ООО «Р***» кадастровых работ: геодезической съемки земельного участка, расположенного по адресу: *** (ГКП «Д***»), с указанием стоимости работ по договору в размере 250 000 рублей, и договор № 038/Ю от 24 ноября 2016 года на производство ООО «Р***» кадастровых работ ‑ межевание земельного участка, расположенного по тому же адресу, с указанием стоимости работ по договору 150 000 рублей.

Оплата по данным договорам была произведена и денежные средства по данным договорам были получены Котовым М.С. в полном объёме и выдана им квитанция к приходному кассовому ордеру № 028/Ф от 10 октября 2016 года, согласно которой  ООО «Р***» им принято от Р*** 250 000 рублей, и квитанции к приходному кассовому ордеру № 038/Ф от 24 ноября 2016 года, согласно которой ООО «Р***» принято от Р*** 150 000 рублей соответственно. При этом Котов М.С. заведомо знал, что данные денежные средства, принадлежащие ООО «Р***», будут похищены им путем присвоения. В результате умышленных действий Котова М.С. ООО «Р***» (ныне ООО «Р***» ‑ ООО «Р***») был причинён материальный ущерб в крупном размере на общую сумму 400 000 руб. 00 коп.

Обстоятельства преступления подробно изложены в приговоре суда.

В суде первой инстанции Котов М.С. вину не признал и отказался от дачи показаний на основании положений статьи 51 Конституции Российской Федерации.

Однако в суде были исследованы его показания, данные на стадии предварительного расследования из которых следует, что в конце 2016 года к нему обратилась Р***, представлявшая интересы ГСК «Д***» (в настоящее время ГКП «Д***»), о производстве ряда работ. По договоренности с Р*** работы должны были осуществляться им как индивидуальным предпринимателем в связи с тем, что работы имели очень срочный характер, поэтому работы для ГСК «Д***» были осуществлены им как индивидуальным предпринимателем; к выполнению работ им привлекался и сотрудник ООО «Р***» Б***, которого привлекал как индивидуальный предприниматель на время выполнения заказа. Однако при неизвестных ему обстоятельствах кем-то был заключен договор между ООО «Р***» и ГСК «Д***» на оказание этих услуг на указанные суммы: 250 000 рублей и 150 000 рублей. Кто именно заключил данные договоры ему неизвестно, но договоры подписаны не им. На договорах стоит его факсимиле, которая находилась в свободном доступе, и которой мог воспользоваться любой сотрудник ООО «Р***». Какие-либо денежные средства по этим договорам от представителей ГСК «Д***» он не получал. Котов М.С. полагает, что скорей всего представители ГСК «Д***» пришли в офис ООО «Р***» и сообщили кому-то из сотрудников о договорённости с ним (Котовым М.С.) о заключении договоров на выполнение работ. В связи с этим кто-то из числа сотрудников Общества составил договоры, поставили факсимиле, а представителя пошли за деньгами. После того, как Котов М.С. обнаружил данные договоры, связался с Р*** и пояснил ей, что они не могут по бухгалтерии провести такую сумму, что они первоначально договаривались, что работа будет выполняться не ООО «Р***», а им, как индивидуальным предпринимателем; затем предложил ей переоформить бухгалтерские документы. После чего Р*** приехала в офис, составили расходно-кассовые ордера, по которым Р*** было возвращено 400 000 руб. При этом с ним, как с индивидуальным предпринимателем за выполненные работы ГСК «Д***» не расплатился.

Однако вина осуждённого полностью была доказана совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств.

Представитель  потерпевшего ООО «Р***» (в настоящее время ООО «Р***») О*** показал, что в ООО «Р***» обратился А***, председатель ГПК «Д***», который сообщил, что с ООО «Р***» ранее заключались договоры на межевание и топографическую съемку ГПК «Д***», и просил подтверждения выполнения работ. Они позвонили Котову М.С., но тот отрицал, что заключались договоры с ГПК «Д***». Позже председатель ГПК «Д***» предоставил копии двух квитанций на общую сумму 400 000 рублей, где была печать их организации, подпись Котова М.С. Он вновь позвонил Котову М.С. по этому вопросу, но Котов М.С. пояснил, что их могли подделать. Позже в судебные заседания по иску ГПК «Д***» Р*** предоставила оригиналы договоров, квитанции приходных ордеров, технический отчёт и межевой план ГПК «Д***», подписаны Котовым М.С., которые подтверждали выполнение договорных отношений и получение ООО «Р***» денежных средств.

Свидетель Б*** показал, что в тот период он работал в должности геодезиста в ООО «Р***». Иных мест работы у него не было. В 2016 году он проводил геодезические работы совместно с Котовым М.С. в ГСК «Д***»; проводил топографическую съемку, на основании съемки был создан технический отчет со своими подписями, который был представлен ему в суде на обозрение. После проведения геодезических работ он составил «Технический план», который впоследствии утвердил Котов М.С. При этом свидетель показал, что данные работы выполнял как сотрудник ООО «Р***» и за эту работу ему платили зарплату только в ООО «Р***»; никакой оплаты от Котова М.С. он не получал.

Из показаний свидетеля Р*** установлено, что в указанное время она оказывала юридические услуги ‑ оформление земельно-правовых документов для ГКП (ГСК, ГСПК) «Д***», а именно: для данного ГСК необходимо было оформить документы – межевой план, провести геодезическую съемку. Для выполнения этих работ она обратилась в начале октябре 2016 года в офис ООО «Р***», встретилась с директором данного Общества Котовым М.С., обсудила объём и виды работ и передала Котову М.С. денежные средства в сумме 250 000 рублей за выполнение работ; ей была выдана квитанция ООО «Р***» №028/Ф. В ноябре 2016 года она также приезжала в офис ООО «Р***»  с директором данного общества Котовым М.С. она обсудила, какие работы необходимо выполнить; передала Котову М.С. 150 000 рублей за выполнение работ для ГКП (ГСК, ГСПК) «Д***», а Котовым М.С. была выдана ей квитанция ООО «Р***» № 038/Ф. Договоры подряда на данные работы № 022/Ю от 10 октября 2016 года и № 038/Ю от 24 ноября 2016 года были ей предоставлены впоследствии, в конце 2016 года.

В суде были допрошены также свидетели Х***, А***, А***, К***, О***, Р***, Б***, З*** а также исследованы материалы уголовного дела.

Из заключения эксперта №1377/02-1 от 11 декабря 2019 года следует, что в период с 1 февраля 2016 года по 28 сентября 2018 года на счета ООО «Р***» денежные средства по договорам № 038/Ю от 24 ноября 2016 года и № 022/Ю от 10 октября 2016 года, не поступали. Согласно данным программы «1С:Предприятие» в вышеуказанный период денежные средства по данным договорам в кассу ООО «Р***» не приходовались; в указанный период денежные средства от Р*** по квитанциям к приходным кассовым ордерам № 038/Ф от 24 ноября 2016 года и № 028/Ф от 10 октября 2016 года в кассу ООО «Р***» не приходовались; в этот же период на счет № ***, принадлежащий ИП Котову М.С., денежные средства по указанным договорам также не поступали.

Согласно заключение эксперта № 33Э/636 от 27 ноября 2019 года, подпись от имени Котова М.С. рядом с текстом «бухгалтер», «кассир» в квитанции к приходному кассовому ордеру № 028/Ф от 10 октября 2016 года, выполнена вероятно самим Котовым М.С.; подпись от имени Котова М.С. рядом с текстом «бухгалтер», «кассир» в квитанции к приходному кассовому ордеру №038/Ф от 24 ноября 2016 года, выполнена вероятно самим Котовым М.С. ; подпись от имени Котова М.С. рядом с текстом «Директор ООО «Р***» Котов М.С.» в титульном листе технического отчета по объекту вышеуказанного ГСК, выполнена вероятно самим Котовым М.С.; подпись от имени Котова М.С. рядом с текстом «проверил: Котов М.С.» в приложении к плану границ землепользования технического отчета по объекту ГСК, также выполнена вероятно самим Котовым М.С.; подпись от имени Котова М.С. рядом с текстом «подпись» и над текстом «место для оттиска печати кадастрового инженера» в межевом плане ГСПК «Д***», выполнена вероятно самим Котовым М.С.; подпись от имени Котова М.С. рядом с текстом «Котов М.С.» на бирке которой скреплена сшивка межевого плана заказчиком которого является Ч***, выполнена вероятно самим Котовым М.С.; подпись от имени Котова М.С. рядом с текстом «Котов М.С.» на бирке которой скреплена сшивка межевого плана, заказчиком которого является М***, выполнена вероятно самим Котовым М.С.; подпись от имени Котова М.С. рядом с текстом «Котов М.С.» на бирке которой скреплена сшивка межевого плана заказчиком которого является А***, выполнена вероятно самим Котовым М.С.; подпись от имени Котова М.С. рядом с текстом «Котов М.С.» на бирке которой скреплена сшивка межевого плана заказчиком которого является Н***, выполнена вероятно самим Котовым М.С.

Исследовано также заключение эксперта № Э5/249 от 10 декабря 2019 года по содержанию памяти изъятых в целях исследования компьютеров R***, C***, M***, A*** и ноутбука T*** и обнаружения необходимых для уголовного дела информации, связанных с хозяйственной деятельностью ООО «Р***» в указанном аспекте. Обнаруженные файлы (с сохранением структуры каталогов специализированного приложения для проектирования), имеющие значение для  уголовного дела, записаны на накопитель на жестких магнитных дисках, предоставленный инициатором (Приложение № 1, к заключению).

Так же судом исследованы протоколы выемки и осмотра договора подряда № 022/Ю о производстве кадастровых работ от 10 октября 2016 года; договора подряда № 038/Ю о производстве кадастровых работ от 24 ноября 2016 года; квитанции ООО «Р***» № 038/Ф от 24 ноября 2016 года на 150 000 рублей; квитанции ООО «Р***» № 028/Ф от 10 октября 2016 года на 250 000 рублей; межевой план ГСПК «Д***» от 28 ноября 2016 года; технический отчёт вышеупомянутого объекта ГСК; протоколы выемки и осмотра подушечки печати ООО «Р***»; протокол обыска и изъятия, а также осмотра системных блоков марки R*** с №***, марки «M***» №***, марки «A***» *** №*** а также ноутбука марки «Т***» с №*** №***, марки «C***» №***; протоколы изъятия и осмотра ноутбука H*** № ***, содержащий сведения о бухгалтерии ООО «Р***» за 2016-2018 годы; а также другие материалы дела.

Таким образом, виновность осуждённого сомнений не вызывает.

Каждому доказательству судом дана надлежащая оценка с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а в совокупности – достаточности доказательств для постановления обвинительного приговора. Доводы об обосновании приговора лишь предположениями и догадками не основаны на материалах дела.

Оснований для сомнений в достоверности и объективности показаний представителя потерпевшего и свидетелей не имелось. Возникшие по делу противоречия в показаниях допрошенных лиц были устранены судом, и в приговоре приведено подробное обоснование позиции суда по каждому факту противоречий.

Не имелось также оснований для сомнений в допустимости и достоверности заключений вышеприведённых экспертиз. Доводы о том, что эксперты не были надлежащим образом предупреждены об уголовной ответственности, о нарушении порядка производства экспертиз, предоставления дополнительных материалов для экспертизы, опечатках, допущенных в заключениях экспертиз, и о других, по мнению автора жалобы, нарушениях уголовно-процессуального законодательства, судом тщательно проверены и обоснованно признаны неубедительными.

Доводы защитника об отсутствии корыстной цели и мотивов у Котова М.С. ошибочны. Данный довод полностью опровергнут совокупностью доказательств. Доводы об использовании Котовым М.С. личных денежных средств в интересах ООО «Р***» для покупки оборудования, а также погашения кредиторской задолженности по кредитному договору и иные цели, связанных с обеспечением деятельности ООО «Р***», в данном случае не имеют правового значения и не исключают виновности в хищении имущества ООО «Р***». Кроме того установлено, что этот довод не соответствует фактическим обстоятельствам. В судебном заседании установлено, что все денежные средства, перечисленные с текущего счета Котова М.С., были связаны с лишь деятельностью Котова М.С. как индивидуального предпринимателя. Довод о возврате от имени ООО «Р***» денежных средств в размере 400 000 руб. Р***, основанной на ссылке на расходные кассовые ордера от 12 декабря 2016 года, опровергнут показаниями свидетеля Р***, которая подписала данные документы исключительно по просьбе Котова М.С., однако фактически денежные не были возвращены, что подтверждается почерковедческой экспертизой, показаниями свидетеля Х***, а также косвенно и фактом существенных противоречий в показаниях самого осуждённого относительно данного обстоятельства.

Нарушений уголовно-процессуального законодательства, влекущих за собой отмену приговора в целом, не допущено.

Что касается указания суда о том, что «объективных доказательств того, что Котов М.С. распорядился данными похищенными деньгами, потратив их на нужды ООО «Р***» суду не представлено», то данное обстоятельство само по себе не ставит под сомнение законность приговора суда, поскольку в данном случае, исходя из смысла всего содержания приговора, судом фактически дана оценка не недоказанности невиновности осуждённого, а напротив – доказанности его виновности в полном объёме, поскольку доводы об использовании указанных денежных средств на нужды ООО «Р***».

Судом проверены доводы защиты о том, что уголовное дело возбуждено с соблюдением требования УПК Российской Федерации, в частности, нарушений положений статьи 20 УПК Российской Федерации не допущено. Уголовное дело возбуждено по заявлению потерпевшей стороны как уголовное дело частно-публичного обвинения в связи с предпринимательской деятельностью. Решения, принятые в дальнейшем о частичном прекращении уголовного преследования по данному уголовному делу, соединение нескольких уголовных дел в одно производство не влияют сами по себе на законность и обоснованность возбуждения первоначального уголовного дела, на допустимость полученных доказательств. Указание в заявлении потерпевшей стороны примерного периода совершения преступления не исключает, в данном случае, привлечения виновного лица к уголовной ответственности за инкриминируемое ему деяние. В приговоре суда приведено подробное и убедительно аргументированное обоснование оценки суда по данному вопросу.

Что касается ссылки на отсутствие процессуального решения по факту многочисленных заявлений членов ГСК «Д***» о привлечении неустановленных лиц к уголовной ответственности за хищения принадлежащих им денежных средств, то данное обстоятельство не имеет отношения к настоящему уголовному делу, не является предметом судебного разбирательства.

Довод автора жалобы о том, что у Котова М.С. имелось действительное право на денежные средства ООО «Р***», поскольку он является не только директором, но и учредителем названного общества. При таких обстоятельствах всё имущество и денежные средства, находящиеся и собственности ООО «Р***», по мнению стороны защиты, не являлись для Котова М.С. чужим имуществом, а являлись частью и входили в действительную стоимость доли Котова М.С. в уставном капитале данного общества, на которую он имел действительное право.

Однако вышеприведенный довод является ошибочным и противоречит действующему законодательству. Обществом с ограниченной ответственностью является юридическим лицом, имеет в собственности обособленное имущество, учитываемое на его самостоятельном балансе, может от своего имени приобретать и осуществлять имущественные и личные неимущественные права, нести обязанности, быть истцом и ответчиком в суде, несет ответственность по своим обязательствам всем принадлежащим ему имуществом. То обстоятельство, что Котов М.С. являлся участником ООО «Р***», не исключает его ответственности за хищение имущества, принадлежащего данному обществу.

Указанные денежные средства, согласно части третьей статьи ГК Российской Федерации, являются собственностью юридического лица ООО «Р***», должны были быть зачислены на баланс организации, что предусмотрено частью второй статьи 2 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью". По смыслу действующего законодательства, в отношении этих денежных средств Котов М.С. не обладает правом собственности ни как физическое лицо, ни как руководитель или учредитель юридического лица, поскольку в силу пункта 1 статьи 44 Федерального закона от 8 февраля 1998 года № 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью", единоличный исполнительный орган общества (генеральный директор, президент и другие) при осуществлении им прав и исполнении обязанностей должен действовать в интересах общества добросовестно и разумно.

Таким образом, уголовно-правовая оценка действий осуждённого является правильной.

Обвинительный приговор соответствует требованиям уголовно-процессуального законодательства, за исключением нижеуказанного нарушения. В нем указаны обстоятельства, установленные судом, проанализированы допустимые доказательства, обосновывающие вывод суда о виновности осуждённого в содеянном, приведены причины, по которым одни доказательства признаны достоверными, а другие отвергнуты, мотивированы выводы относительно квалификации преступления и назначения наказания.

Тем самым, оснований для отмены приговора в целом не имеется.

Вместе с тем имеются основания для изменения приговора.

Так, при приведении доказательств виновности Котова М.С. суд положил в основу приговора выводы судебных экспертиз от 9 сентября 2019 года № Э5/165 (том 4, л.д. 4-10), от 24 сентября 2019 года № Э5/166 (том 4, л.д. 17-25), от 25 сентября 2019 года № Э5/169 (том 4, л.д. 32-39), от 30 сентября 2019 года № Э5/167 (том 4, л.д. 46-54), от 30 сентября 2019 года № Э5/168 (том 4, л.д. 61-68). Между тем судом не учтено, что постановлением прокурора Железнодорожного района г. Ульяновска от 31 октября 2019 года данные заключения судебных экспертиз признаны недопустимыми доказательствами и исключены из перечня доказательств. При этом суд не дана оценка нарушениям норм уголовно-процессуального законодательства при назначении и производстве данных экспертиз. В связи с этим, учитывая требования статьи 74, 75 и 88 УПК Российской Федерации, они не могли быть положены в основу обвинительного приговора и подлежат исключению из приговора суда.

Однако данное обстоятельство не ставит под сомнение законность и обоснованность приговора, поскольку на стадии предварительного следствия была назначена и проведена судебная экспертиза № Э5/249 от 10 декабря 2019 года, проведённая другим экспертом по тем же вопросам, которые были предметом вышеупомянутых экспертиз. Данная экспертиза обоснованно признана допустимой и достоверной и наряду с другими допустимыми доказательствами правильно положена в основу приговора.

Что касается наказания, то оно назначено осуждённому с учётом характера и степени общественной опасности совершенного преступления, данных о личности виновного, обстоятельств, смягчающих наказание, а также влияния назначенного наказания на исправление виновного и условия жизни его семьи.

Психическое здоровье осуждённого было предметом проверки, сомнений оно не вызывает. В связи с этим суд обоснованно признал его вменяемым и подлежащим уголовной ответственности.

Обстоятельствами, смягчающими наказание, суд правильно признал привлечение Котова М.С. к уголовной ответственности впервые, состояние его здоровья, состояние здоровья его близких родственников, наличие у него малолетнего ребенка.

Поскольку данные обстоятельства не являются исключительными, связанными с целями и мотивами преступления, существенно уменьшающими опасность совершенного преступления, суд не нашёл оснований для применения положений статьи 64, а также статьи 53¹ УК Российской Федерации. Не имелось также оснований для изменения категории преступления на менее тяжкую в соответствии с частью шестой статьи 15 УК Российской Федерации, учитывая фактические обстоятельства преступления и степень его общественной опасности.

Назначая наказание в виде лишения свободы, суд пришёл к справедливому выводу о возможности назначения условного осуждения на основании правил статьи 73 УК Российской Федерации с возложением соответствующих обязанностей, предусмотренных данным законом.

Исключение из приговора ряда вышеприведённых доказательств сами по себе не снижают степень общественной опасности личности виновного, а также изменяют характер и степень общественной совершенного преступления. Поэтому оснований для смягчения наказания в связи с данным обстоятельством не имеется.

Исковые требования истца разрешены в соответствии с действующим законодательством.

Вопрос о вещественных доказательствах разрешён правильно, в связи с чем оснований для изменения приговора в этой части также не имеется.

 

Руководствуясь статьями 389¹³, 389²⁰, 389²⁸, 389³³ УПК Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

 

приговор Ленинского районного суда г. Ульяновска от 26 августа 2021 года в отношении Котова Максима Сергеевича изменить, исключить из приговора ссылку на заключения экспертиз от 9 сентября 2019 года № Э5/165 (том 4, л.д. 4-10), от 24 сентября 2019 года № Э5/166 (том 4, л.д. 17-25), от 25 сентября 2019 года № Э5/169 (том 4, л.д. 32-39), от 30 сентября 2019 года № Э5/167 (том 4, л.д. 46-54), от 30 сентября 2019 года № Э5/168 (том 4, л.д. 61-68).

В остальном приговор Ленинского районного суда г. Ульяновска от 26 августа 2021 года в отношении Котова Максима Сергеевича оставить без изменения, а апелляционные представление и жалобу – без удовлетворения.

 

Судебное решение может быть обжаловано в порядке, предусмотренном главой 47¹ УПК Российской Федерации в Шестой кассационный суд общей юрисдикции. Кассационные жалоба, представление могут быть поданы в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу приговора суда.

Разъяснить осуждённому, что он вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

 

Председательствующий

 

Судьи: