уголовное дело
№2-9/2021
ПРИГОВОР
именем Российской
Федерации
г.Ульяновск 23 сентября 2021 года
Ульяновский областной суд в составе председательствующего
Панкрушиной Е.Г. и коллегии присяжных заседателей,
с участием государственного обвинителя – старшего прокурора
отдела государственных обвинителей уголовно-судебного управления прокуратуры
Ульяновской области Рябова И.В.,
подсудимого Садыгова К.З.,
защитника – адвоката Рогожкина И.А.,
потерпевших К*** Б.О. и Л*** Е.В.,
при секретаре судебного заседания Шайхутдиновой К.П. и помощнике
судьи Матвеевой А.В.,
рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении
Ульяновского областного суда материалы уголовного дела в отношении
САДЫГОВА Камрана Закир оглы, 24 августа 1984 года рождения, ***,
обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного
пунктом «з» части 2 статьи 105 УК РФ,
УСТАНОВИЛ:
вердиктом коллегии присяжных заседателей от 15 сентября 2021
года подсудимый Садыгов К.З. признан виновным в том, что, чтобы избавиться от материальных
затрат, связанных с необходимостью возврата долга К*** О.М., у которого взял 19
сентября 2020 года в долг денежные средства в сумме 600 000 рублей под
условием возврата с процентами в общей сумме 780 000 рублей не позднее 20
декабря 2020 года, а 12 октября 2020 года взял в долг денежные средства в сумме
2 000 000 рублей под условием
возврата с процентами в общей сумме 3 200 000 рублей не позднее
12 марта 2021 года, 24 декабря 2020 года около 20 часов 00 минут возле здания
торгового центра ***, расположенного по адресу: г.Ульяновск, *** ***,
вооружился металлическим гвоздодёром, спрятав его под курткой, после чего 24
декабря 2020 года в период времени с 20 часов 00 минут до 22 часов 00 минут привёл введённого им в
заблуждение обещанием вернуть часть
взятых в долг денежных средств К*** О.М. на участок местности между гаражными
боксами, находящимися на расстоянии не менее 33,4 метра севернее въезда (со
стороны ул.Промышленная г.Ульяновска) в гаражно-строительном кооперативе ***,
расположенном по адресу: г.Ульяновск, *** ***, где нанёс К*** О.М.
металлическим гвоздодёром не менее одного удара в голову, а когда тот упал,
нанёс ему в голову не менее шести ударов указанным металлическим гвоздодёром,
не менее пяти ударов приисканным на месте деревянным брусом, не менее восьми
ударов ногой, не менее одного удара приисканным на месте предметом, контактная
поверхность которого имела вид удлиненной площадки и рельеф в виде
возвышающихся зубчатых элементов, а также нанёс этим предметом не менее
двенадцати ударов по левой кисти К*** О.М., причинив К*** О.М открытую
непроникающую черепно-мозговую травму, осложнившуюся травматическим отёком
головного мозга с вклинением, проявившуюся в двух ушибленных ранах в левой
височной области; в трёх ушибленных ранах в теменной области слева; в ушибленных ранах в теменно-затылочной области справа, в левой
щёчно-скуловой области; в двух ушибленных ранах в лобной области слева; в
ушибленных ранах на нижнем веке правого глаза, на спинке носа, в проекции
надпереносья, на верхней губе с переходом на область носа; в двух ушибленных
ранах на верхней губе слева; в не менее чем семи поверхностных ушибленных ранах
в левой скуло-щёчной области; в ссадине в лобной области справа; в
кровоподтёках на веках правого и левого глаз; в кровоизлияниях в мягкие ткани
головы (в левой лобно-теменно-височной области, в лобной области справа, в
проекции всех ушибленных ран); в множественных оскольчатых переломах костей
свода и основания черепа (чешуи левой височной кости, большого крыла
клиновидной кости слева, решетчатой кости у петушиного гребня, затылочной
кости); в кровоизлиянии под твёрдой мозговой оболочкой конвексидальной
поверхности теменных и затылочных долей обоих полушарий мозга с переходом на
базальную поверхность височных и затылочных долей; в кровоизлияниях под мягкие
мозговые оболочки конвексидальной и базальной поверхностей полушарий мозга; в
ушибе головного мозга в теменной и височной долях левого полушария; в
кровоизлияниях в желудочки головного мозга, –
от которой К*** О.М. скончался на месте происшествия, а также не
менее двенадцати ссадин на тыльной
поверхности левой кисти.
Исходя из установленных обвинительным вердиктом
обстоятельств уголовного дела и с учётом позиции государственного обвинителя, суд
квалифицирует действия подсудимого Садыгова К.З. по пункту «з» части 2 статьи
105 УК РФ как убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку,
из корыстных побуждений.
Давая вышеуказанную юридическую оценку совершённым в
отношении потерпевшего К*** О.М. действиям подсудимого, суд исходит из
признанных вердиктом коллегии присяжных заседателей доказанными обстоятельств,
согласно которым Садыгов К.З. в целях избавления от материальных затрат,
связанных с возвратом денежного долга
перед К*** О.М., вооружился металлическим гвоздодёром, привёл введённого им в
заблуждение обещанием вернуть часть
взятых в долг денежных средств К*** О.М. в безлюдное место, где нанёс
потерпевшему не менее одного удара в голову, а когда тот упал, нанёс ему в
голову не менее шести ударов указанным металлическим гвоздодёром, не менее пяти
ударов приисканным на месте деревянным брусом, не менее восьми ударов ногой, не
менее одного удара приисканным на месте предметом, контактная поверхность
которого имела вид удлиненной площадки и рельеф в виде возвышающихся зубчатых
элементов, причинив К*** О.М. в том числе открытую непроникающую
черепно-мозговую травму, осложнившуюся травматическим отёком головного мозга с
вклинением и выразившуюся в множественных ушибленных ранах, кровоподтёках и
ссадине на голове, кровоизлияниях в мягкие ткани головы, переломах костей свода
и основания черепа, кровоизлияниях под твердую и мягкие мозговые оболочки, в
желудочки головного мозга, ушибе головного мозга, от которой К*** О.М. скончался
на месте происшествия.
Установленные вердиктом обстоятельства, выразившиеся в непосредственном использовании Садыговым К.З. в
качестве орудий преступления металлического гвоздодёра и деревянного бруса, то
есть предметов, характеристики и конструктивные особенности которых позволяют
применить их для поражения живой цели, включая причинение повреждений,
безусловно предполагающих наступление смерти; в способе причинения потерпевшему телесных повреждений, характере и локализации всей
совокупности оказанных травматических воздействий (множественные удары металлическим
гвоздодёром и деревянным брусом наносились К*** О.М. исключительно в голову, то есть область расположения жизненно
важных органов, в результате чего потерпевшему были причинены повреждения в том
числе квалифицирующиеся как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для
жизни, которые и явились причиной его смерти); в последующем поведении Садыгова
К.З., который сокрыл орудия преступления, мобильный телефон и сумку
потерпевшего, а также свои куртку и валенки, на которых была кровь К*** О.М., в
целях сохранения содеянного в тайне, – в своей совокупности свидетельствуют о
наличии у Садыгова К.З. прямого умысла на лишение жизни потерпевшего, который и
был в конечном итоге им реализован.
Вердиктом коллегии присяжных заседателей признано
доказанным, что Садыгов К.З. 24 декабря 2020 года причинил К*** О.М. телесные
повреждения, в том числе от которых тот скончался, чтобы избавиться от материальных
затрат, связанных с необходимостью возврата долга К*** О.М., у которого взял 19
сентября 2020 года в долг денежные средства в сумме 600 000 рублей под
условием возврата с процентами в общей сумме 780 000 рублей не позднее 20
декабря 2020 года, а 12 октября 2020 года взял в долг денежные средства в сумме
2 000 000 рублей под условием
возврата с процентами в общей сумме 3 200 000 рублей не позднее
12 марта 2021 года.
Исходя из вышеизложенных фактических обстоятельств,
поскольку лишение Садыговым К.З. жизни К*** О.М. было обусловлено в
соответствии с установленными вердиктом фактическими обстоятельствами
стремлением избавиться от материальных затрат в связи с необходимостью возврата
потерпевшему долга, в действиях подсудимого присутствует квалифицирующий
признак убийства, предусмотренный пунктом «з» части 2 статьи 105 УК РФ, – из
корыстных побуждений.
Оснований для вывода о том, что нанесение Садыговым К.З. множественных
ударов в область расположения жизненно важных органов металлическим
гвоздодёром, деревянным брусом и ногами было обусловлено правом Садыгова К.З.
на необходимую оборону, а равно сопряжено с превышением её пределов, у суда не
имеется, ввиду отсутствия в вердикте фактических обстоятельств, которые могли
бы быть расценены в качестве юридически значимых в обозначенном аспекте.
Напротив, вердиктом присяжных заседателей признано
недоказанным, что применённое Садыговым К.З. к К*** О.М. насилие в виде
нанесения ударов металлическим гвоздодёром, деревянным брусом и ногами было
обусловлено высказанным ему потерпевшим требованием передачи денежных средств в
сумме 2 000 000 рублей, которые он К*** О.М. должен не был, и набором
на мобильном телефоне номера с
одновременным доведением до сведения Садыгова К.З. информации, что приедут
люди, которым последний отдаст деньги.
В связи с этим, исходя из установленных вердиктом
обстоятельств, суд приходит к выводу, что действия Садыгова К.З.,
направленные на лишение жизни К*** О.М., явно не вызывались реальной обстановкой и не
являлись необходимой обороной либо превышением её пределов.
Более того, установленные вердиктом фактические
обстоятельства, выразившиеся в том, что Садыгов К.З., заранее вооружившись
металлическим гвоздодёром, привёл введённого им
в заблуждение К*** О.М. на участок местности в гаражно-строительном
кооперативе ***, где с целью избавления от материальных затрат, связанных с
возвратом долга, применил к К*** О.М. насилие, указывают на целенаправленный
характер его действий, продиктованных реализацией заранее сформировавшегося
умысла на лишение К*** О.М. жизни.
Согласно заключению амбулаторной комиссионной
судебно-психиатрической экспертизы Садыгов
К.З. хроническим психическим расстройством, слабоумием или иным болезненным
расстройством психики не страдал и не страдает. В момент совершения
инкриминируемого деяния он каких-либо болезненных расстройств со стороны
психической деятельности, в том числе и временного характера, также не
обнаруживал, мог осознавать фактический характер и общественную опасность своих
действий либо руководить ими. В применении принудительных мер медицинского
характера не нуждается (том 5 л.д.123-126).
Судебная психиатрическая экспертиза проведена и заключение
составлено врачами-экспертами, имеющими необходимое образование и стаж работы.
При проведении экспертизы соблюдены положения УПК РФ, регламентирующие порядок
назначения судебной экспертизы, права обвиняемого при её проведении, порядок
проведения экспертизы, а также устанавливающие требования к заключению
эксперта. Выводы экспертов не содержат противоречий и неполноты, являются
ясными и обоснованными, не вызывают сомнений у суда.
С учётом выводов
указанного заключения экспертизы, данных о личности Садыгова К.З., согласно
которым он на учёте в психоневрологическом и наркологическом диспансерах
не состоит, поведения подсудимого в
судебном заседании, не вызывающего сомнений в его вменяемости, Садыгов К.З. признаётся
судом вменяемым лицом, подлежащим в этой связи уголовной ответственности за
содеянное.
При назначении Садыгову К.З. наказания суд, руководствуясь
положениями статей 6, 43 и 60 УК РФ, учитывает характер и степень общественной
опасности содеянного им, а также данные о личности подсудимого, смягчающие наказание обстоятельства, влияние назначаемого наказания на исправление
подсудимого и на условия жизни его семьи.
Садыгов К.З. по месту жительства характеризуется положительно,
занимался общественно полезным трудом; на специализированном учете у врача-психиатра
и врача-нарколога не состоит; согласно характеристике по месту учёбы в ОГБПОУ ***,
где Садыгов К.З. проходил обучение по специальности ***, он зарекомендовал себя
с положительной стороны как доброжелательный, работоспособный и уравновешенный
человек, уважительно относящийся к педагогам (том 6 л.д.156, 157, 169, 170, 172).
Свидетель С*** Т.Н., являющаяся супругой подсудимого, а
также свидетель С*** Н.Ш. охарактеризовали Садыгова К.З. с положительной
стороны, отметив его внимательное отношение к членам семьи, доброту и трудолюбие.
В качестве обстоятельств, смягчающих наказание Садыгова
К.З., суд признаёт и учитывает фактически полное признание им вины в ходе
предварительного расследования и частичное признание вины в судебном заседании;
раскаяние в содеянном; активное способствование расследованию преступления, выразившееся
в предоставлении органам следствия информации, имеющей значение для
установления значимых обстоятельств уголовного дела, в частности, об
обстоятельствах совершённых в отношении потерпевшего противоправных действий, способе,
механизме и орудиях совершения вмененного ему деяния, местах, где эти орудия
были им сокрыты; состояние здоровья самого Садыгова К.З., его положительные
характеристики, занятие общественно полезным трудом, а также состояние здоровья
***, которым Садыгов К.З., как было установлено в судебном заседании, оказывал
материальную помощь и моральную поддержку.
Оснований для признания за совершённое преступление такого
смягчающего наказание обстоятельства, как «явка с повинной», не имеется,
поскольку согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 29 постановления Пленума
Верховного Суда Российской Федерации от 22 декабря 2015 года №58 «О практике
назначения судами Российской Федерации уголовного наказания», под явкой с
повинной, которая в силу пункта «и» части 1 статьи 61 УК РФ является
обстоятельством, смягчающим наказание, следует понимать добровольное сообщение
лица о совершённом им преступлении, сделанное в письменном или устном виде; при
этом не может признаваться добровольным заявление о преступлении, сделанное
лицом в связи с его задержанием по подозрению в совершении этого преступления.
Согласно материалам дела Садыгов К.З. фактически был
задержан 25 декабря 2020 года в связи с поступлением оперативной информации о
его причастности к причинению смерти К*** О.М., после того как по месту
жительства Садыгова К.З. в целях установления его местонахождения на основании
постановления следователя был проведён обыск. В этой связи явка с повинной Садыгова
К.З. от 26 декабря 2020 года, в которой
зафиксировано сообщение о преступлении, сделанное им после доставления в
следственный орган по подозрению в совершении преступления, смягчающим
наказание обстоятельством признана быть не может, ввиду того что её даче
Садыговым К.З. предшествовало задержание последнего. Изложенные же в явке с повинной сведения
расцениваются судом как активное способствование расследованию преступления,
что учтено в качестве смягчающего наказания обстоятельства.
Не имеется у суда
и оснований для признания за совершённое преступление такого смягчающего
наказание обстоятельства, как «противоправность или аморальность поведения
потерпевшего, явившегося поводом для преступления», поскольку таковых
обстоятельств из вердикта не следует. Напротив, вердиктом установлено, что
никаких противоправных или аморальных действий, которые могли бы послужить
поводом для совершения преступления по смыслу, придаваемому таким
обстоятельствам пунктом «з» части 1 статьи 61 УК РФ, потерпевшим в отношении
подсудимого не совершалось.
Обстоятельств, отягчающих наказание Садыгова К.З., судом не
установлено.
Правовых оснований для применения к Садыгову К.З. положений
статьи 65 УК РФ за совершённое им преступление не имеется, поскольку согласно
вердикту коллегии присяжных заседателей он не заслуживает снисхождения за
деяние, в совершении которого признан виновным.
Несмотря на наличие предусмотренного пунктом «и» части 1
статьи 61 УК РФ смягчающего наказание обстоятельства и отсутствие отягчающих
наказание обстоятельств, оснований для применения при назначении Садыгову
К.З. наказания положений части 1 статьи
62 УК РФ, исходя из требований части 3 статьи 62 УК РФ в сопоставлении с санкцией части 2 статьи 105
УК РФ, не имеется.
Оснований для применения к подсудимому статьи 64 УК РФ и
назначения ему за совершённое преступление наказания ниже низшего предела не
имеется, поскольку по делу отсутствуют какие-либо исключительные
обстоятельства, связанные с целями и мотивами совершённого преступления, ролью
виновного, иные обстоятельства, существенно уменьшающие степень общественной
опасности содеянного Садыговым К.З.
Правовых оснований к обсуждению вопроса о возможности
изменения категории совершённого Садыговым К.З.
преступления на менее тяжкую в соответствии с частью 6 статьи 15 УК РФ не
имеется, исходя из отсутствия оснований к применению статьи 64 УК РФ в
сопоставлении с установленным в санкции предусмотренного частью 2 статьи 105 УК
РФ преступления размером наказания в виде лишения свободы.
С учётом характера и степени общественной опасности
содеянного, обстоятельств совершённого преступления, данных о личности
подсудимого, а также с учётом принципа разумности и справедливости назначаемого
наказания, суд приходит к выводу о том, что достижение предусмотренных статьёй
43 УК РФ целей наказания, а именно: восстановления социальной справедливости,
исправления подсудимого и предупреждения совершения им новых преступлений
возможно при условии назначения Садыгову К.З. наказания только в виде лишения
свободы, поскольку менее строгий вид наказания не сможет обеспечить достижение
вышеуказанных целей наказания.
Поскольку согласно материалам уголовного дела Садыгов К.З.
гражданином Российской Федерации не является, правовых оснований для назначения
ему дополнительного наказания в виде
ограничения свободы, несмотря на то что оно
предусмотрено санкцией части 2 статьи 105 УК РФ в качестве
обязательного, не имеется в силу
требований части 6 статьи 53 УК РФ, согласно которым ограничение свободы не
назначается иностранным гражданам.
Оснований для обсуждения вопроса о применении к Садыгову
К.З. положений статьи 73 УК РФ не имеется с учётом отсутствия оснований к
назначению ему наказания в соответствии со статьёй 64 УК РФ, исходя из определённых
для наказания в виде лишения свободы санкционных пределов части 2 статьи 105 УК
РФ и установленного частью 1 статьи 73 УК РФ ограничения, касающегося
возможности применения условного осуждения применительно к назначаемому сроку
наказания в виде лишения свободы.
Принимая во внимание совершение Садыговым К.З. особо тяжкого
преступления, в соответствии с требованиями пункта «в» части 1 статьи 58 УК РФ
отбывание наказания в виде лишения свободы подсудимому следует назначить в
исправительной колонии строгого режима.
С учётом общественной опасности совершённого Садыговым К.З.
преступления и в связи с необходимостью отбывания им наказания в виде лишения
свободы суд считает необходимым меру пресечения на период до вступления
приговора в законную силу оставить прежней – в виде заключения под стражу.
Как
следует из материалов уголовного дела, Садыгов К.З. был задержан в
предусмотренном статьями 91 и 92 УПК РФ порядке 26 декабря 2020 года, на
следующий день ему была избрана мера пресечения в виде заключения под стражу,
срок действия которой впоследствии продлевался. Между тем, как следует из
показаний допрошенных в судебном заседании сотрудников правоохранительных
органов, Садыгов К.З. был задержан по подозрению в совершении преступления 25
декабря 2020 года. В этой связи в срок
отбытия наказания по настоящему приговору следует зачесть период содержания Садыгова К.З. под стражей, начиная с даты
фактического задержания, то есть с 25 декабря 2020 года, до даты вступления
приговора в законную силу.
Время
содержания Садыгова К.З. под стражей в
период с 25 декабря 2020 года до вступления приговора в законную силу подлежит
зачёту в срок лишения свободы из расчета один день содержания под стражей за
один день лишения свободы в связи с необходимостью отбывания наказания в
исправительной колонии строгого режима, то есть с учётом положений пункта «а»
части 31 статьи 72 УК РФ.
В ходе предварительного следствия за оказание юридической
помощи Садыгову К.З. по назначению за счёт средств федерального бюджета
адвокату *** была произведена выплата вознаграждения в размере 5 125 рублей
(том 6 л.д.207-208, 209-210).
Согласно пункту 5 части 2 статьи 131 УПК РФ суммы,
выплачиваемые адвокату за оказание им юридической помощи в случае участия
адвоката в уголовном судопроизводстве по назначению, относятся к процессуальным
издержкам, которые, в силу статьи 132 УПК РФ, взыскиваются с осуждённого или
возмещаются за счёт средств федерального бюджета.
Согласно статье 51 УПК
РФ участие защитника в уголовном судопроизводстве обязательно, если подозреваемый,
обвиняемый не отказался от защитника в порядке, установленном статьёй 52 УПК
РФ, и обвинялся в совершении преступления, за которое может быть назначено наказание
в виде лишения свободы на срок свыше пятнадцати лет, пожизненное лишение свободы
или смертная казнь, а также в иных случаях, предусмотренных указанной статьей.
Таким образом, назначение Садыгову К.З. защитника было обоснованным и его
участие в уголовном судопроизводстве являлось обязательным. В ходе
предварительного расследования Садыгову К.З. адвокат был предоставлен для
защиты его интересов, заявлений об отказе от защитника *** не делал, отводов
адвокату в связи с ненадлежащей защитой им также не заявлялось. Обстоятельств,
исключающих возможность взыскания с Садыгова К.З. денежных сумм, выплаченных
адвокату за осуществление защиты Садыгова К.З. по настоящему делу, не
установлено: каких-либо обстоятельств, свидетельствующих об имущественной
несостоятельности Садыгова К.З., не установлено, он трудоспособен, иждивенцев,
на материальном положении которых могло бы отразиться взыскание с него процессуальных
издержек, не имеет.
Доводы подсудимого, возражавшего в судебном заседании против
взыскания с него процессуальных издержек, мотивированные отсутствием у него в
настоящее время достаточных средств для возмещения процессуальных издержек, не
могут расцениваться в качестве основания для освобождения Садыгова К.З.
полностью или частично от уплаты процессуальных издержек.
Суд также отмечает, что взыскание может быть обращено на
будущие доходы подсудимого, являющегося трудоспособным, в том числе и на
заработок во время отбывания наказания либо же после его отбытия.
Потерпевшей Л*** Е.В. в рамках уголовного судопроизводства
заявлены исковые требования о взыскании с Садыгова К.З. в её пользу в счёт
компенсации морального вреда денежных средств в размере 1 000 000 рублей,
мотивированные причинением ей нравственных страданий в связи со смертью мужа, а
также о взыскании с Садыгова К.З. в её пользу в счёт возмещения материального ущерба
денежных средств в размере 56 550 рублей, обусловленные затратами, понесёнными
на захоронение.
При этом потерпевшей Л*** Е.В. исковые требования о
компенсации в её пользу причинённого преступлением морального вреда обоснованы
тем, что в результате содеянного Садыговым К.З. ею понесены физические и
нравственные страдания – она потеряла близкого человека, утрата которого отразилась
на её моральном состоянии, поскольку происшедшие события вызвали сильные стресс
и переживания.
В судебном заседании 17 сентября 2021 года Садыгов К.З. исковые
требования признал частично, указав, что материальные требования потерпевшей,
связанные с возмещением расходов на погребение, признаёт полностью; исковые
требования о компенсации морального вреда, заявленные Л*** Е.В., признаёт частично, поскольку с
учётом его материального положения размер истребуемой потерпевшей компенсации ему представляется завышенным.
Однако в судебном заседании 21 сентября 2021 года подсудимый заявил о
непризнании исковых требований, мотивировав свою позицию причинением смерти К***
О.М. в состоянии необходимой обороны.
Рассматривая требования о компенсации морального вреда, суд
исходит из того, что согласно статье 151 ГК РФ моральный вред (физические или
нравственные страдания) подлежит возмещению в случае, если он причинён
гражданину в результате действий, нарушающих его личные неимущественные права
либо посягающих на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а
также в других случаях, когда это предусмотрено законом.
Согласно части 2 статьи 1101 ГК РФ размер компенсации
морального вреда определяется судом в зависимости от характера причинённых
потерпевшему физических и нравственных страданий. При определении размера
компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.
В силу части 8 статьи 42 УПК РФ по уголовным делам о
преступлениях, последствием которых явилась смерть потерпевшего,
предусмотренные данной статьёй права переходят к близким родственникам
погибшего и (или) близким ему лицам, которые вправе требовать компенсации
причинённого морального вреда.
Учитывая, что Л*** Е.В. являлась супругой К*** О.М., суд
полагает компенсацию причинённого ей вреда соответствующей целям и задачам
правосудия, важной функцией которого является охрана законных интересов
потерпевшего, выражающаяся в возможности реализации лицом, пострадавшим от
преступления, своего конституционного права на доступ к правосудию, судебную
защиту и компенсацию причинённого ему ущерба.
Разрешая заявленные требования, суд исходит из обстоятельств
содеянного Садыговым К.З., характера совершённых им действий, их последствий и
считает требования о компенсации морального вреда, причинённого Л*** Е.В. преступными действиями Садыгова К.З., подлежащими
удовлетворению.
При определении размера компенсации вреда, подлежащего
взысканию в пользу Л*** Е.В., суд учитывает требования разумности и
справедливости, материальное положение подсудимого, его возраст,
трудоспособность, а потому считает необходимым взыскать с Садыгова К.З. компенсацию
за причинённый преступлением моральный вред в пользу потерпевшей Л*** Е.В. в
размере 1 000 000 рублей.
Рассматривая
требования потерпевшей о возмещении материального ущерба, обусловленного
расходами, понесёнными на погребение К*** О.М., суд руководствуется положениями
статьи 1094 ГК РФ и правовой позицией Верховного Суда Российской Федерации,
сформулированной в пункте 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской
Федерации от 13 октября 2020 года №23 «О практике рассмотрения судами
гражданского иска по уголовному делу», согласно которым по делам о
преступлениях, последствием которых явилась смерть человека, лицо, фактически
понесшее расходы на погребение, в силу статьи 1094 ГК РФ вправе предъявить
гражданский иск об их возмещении.
В
соответствии с частью 1 статьи 1094 ГК РФ лица, ответственные за вред,
вызванный смертью потерпевшего, обязаны возместить необходимые расходы на
погребение лицу, понесшему эти расходы.
В
соответствии со статьёй 3 Федерального закона от 12 января 1996 года №9-ФЗ «О
погребении и похоронном деле», погребение понимается как обрядовые действия по
захоронению тела (останков) человека после его смерти в соответствии с обычаями
и традициями, не противоречащими санитарным и иным требованиям. Погребение
может осуществляться путем предания тела (останков) умершего земле (захоронение
в могилу, склеп), огню (кремация с последующим захоронением урны с прахом),
воде (захоронение в воду в порядке, определенном нормативными правовыми актами
Российской Федерации).
Оригиналами
представленных потерпевшей Л*** Е.В. договоров на организацию похорон ***, а
также квитанциями *** соответственно подтверждается оплата ею ритуальных услуг
по кремации К*** О.М. в размере
45 000 рублей, а также по последующему захоронению урны с его
прахом в размере 11 550 рублей.
Таким
образом, представленными документами подтверждается факт несения Л*** Е.В.
расходов, связанных с погребением К*** О.М., в размере 56 550 рублей, в связи с
чем требования потерпевшей на указанную сумму подлежат удовлетворению.
В ходе предварительного
расследования постановлением Засвияжского районного суда г.Ульяновска от 22 апреля
2021 года на изъятые в ходе проведения обыска в жилище Садыгова К.З. 25 декабря
2020 года денежные средства в сумме 32 000 рублей в обеспечение исполнения
приговора в части гражданского иска наложен
арест.
Согласно статье 69 Федерального закона от 2 октября 2007
года №229-ФЗ «Об исполнительном производстве» обращение взыскания на имущество
должника включает изъятие имущества и (или) его принудительную реализацию либо
передачу взыскателю. Взыскание на имущество должника обращается в размере
задолженности, то есть в размере, необходимом для исполнения требований,
содержащихся в исполнительном документе, в соответствии с пунктом 5 статьи 4
Федерального закона «Об исполнительном производстве», согласно содержанию
которого все применяемые в процессе исполнения меры принуждения должны быть
адекватны требованиям, содержащимся в исполнительном документе.
Размер подвергнутых постановлением
Засвияжского районного суда г.Ульяновска от 22 апреля 2021 года аресту
денежных средств соразмерен
удовлетворённым исковым требованиям.
При разрешении в соответствии с пунктом 11 части 1 статьей
299 УПК РФ вопроса о том, как следует поступить с имуществом, на которое был
наложен арест, суд исходит из положений статьи 34 СК РФ, устанавливающей
презумпцию режима совместной собственности супругов на приобретённое ими в
период брака имущество, включая доходы каждого из супругов от трудовой и
предпринимательской деятельности. Как было
установлено в судебном заседании из показаний свидетеля С*** Т.Н.,
вышеуказанные денежные средства являются дневной выручкой от реализации ею как
индивидуальным предпринимателем овощей и фруктов. При этом свидетель пояснила, что Садыгов К.З. был
официально трудоустроен у неё в качестве водителя, однако заработную плату она ему не выплачивала, поскольку в
этом не было необходимости, они совместно распоряжались доходом от
осуществляемой предпринимательской деятельности, в том числе ежедневной
выручкой, которую Садыгов К.З. приносил, занимаясь реализацией овощей, фруктов
и ёлок. Исходя из изложенного, суд
считает возможным определить принадлежность подвергнутых аресту денежных
средств в сумме 32 000 рублей Садыгову К.З. и обратить на них взыскание в
счёт возмещения потерпевшей материального ущерба, обусловленного затратами, понесёнными на
захоронение К*** О.М., поскольку такое
решение не только будет соответствовать целям и задачам правосудия, важной
функцией которого является охрана законных интересов потерпевшего, выражающаяся
в возможности реализации лицом, пострадавшим от преступления, своего
конституционного права на доступ к правосудию, судебную защиту и компенсацию
причинённого ему ущерба, но и не затронет прав и интересов С*** Т.Н., поскольку
определение принадлежности денежных средств в указанной сумме подсудимому
подлежит учёту в случае инициации заинтересованными
лицами рассмотрения предусмотренных статьёй 45 СК РФ вопросов.
В этой связи суд также считает необходимым снять арест,
наложенный постановлением Засвияжского
районного суда г.Ульяновска от 22 апреля 2021 года на денежные средства в
размере 32 000 рублей, для совершения исполнительных действий.
При решении вопроса о вещественных доказательствах суд
руководствуется положениями статьи 81 УПК РФ и учитывает мнение участников
процесса.
На основании изложенного, руководствуясь статьями 302,
304-309, 348 и 351 УПК РФ, суд
ПРИГОВОРИЛ:
признать Садыгова Камрана Закир оглы виновным в совершении
преступления, предусмотренного пунктом «з» части 2 статьи 105 УК РФ, и
назначить ему наказание по пункту «з» части 2 статьи 105 УК РФ в виде лишения
свободы на срок 14 лет с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого
режима.
Срок отбытия наказания Садыгову К.З. исчислять с даты
вступления приговора в законную силу. Зачесть в срок наказания время содержания
Садыгова К.З. под стражей в период с 25
декабря 2020 года до вступления приговора в законную силу.
Время
содержания Садыгова К.З. под стражей в период с 25 декабря 2020 года до вступления приговора в законную силу
подлежит зачёту в срок лишения свободы из расчета один день содержания под
стражей за один день лишения свободы в связи с необходимостью отбывания
наказания в исправительной колонии строгого режима, то есть с учётом положений
пункта «а» части 31 статьи 72 УК РФ.
Меру пресечения Садыгову К.З. до вступления приговора в
законную силу оставить без изменения – в виде заключения под стражу с содержанием
в ФКУ «Следственный изолятор №1» УФСИН России по Ульяновской области.
Взыскать с Садыгова Камрана Закир оглы в доход федерального
бюджета процессуальные издержки в виде денежной суммы, выплаченной адвокату за
оказание юридической помощи по назначению на предварительном следствии, в
размере 5 125 рублей.
Гражданский иск потерпевшей Л*** *** к Садыгову Карману
Закир оглы о компенсации причинённого преступлением морального вреда и
возмещении материального ущерба удовлетворить.
Взыскать с Садыгова Камрана Закир оглы в пользу потерпевшей
Л*** *** в счёт компенсации морального вреда 1 000 000 рублей и в счёт
возмещения материального ущерба, обусловленного
затратами, понесёнными на захоронение К*** О.М., 56 550 рублей.
Обратить взыскание в счёт возмещения потерпевшей материального
ущерба, обусловленного затратами,
понесёнными на захоронение К*** О.М., на подвергнутые аресту денежные средства
Садыгова К.З. в размере 32 000 рублей, хранящиеся в камере хранения
вещественных доказательств следственного отдела по Засвияжскому району
г.Ульяновска СУ СК РФ по Ульяновской области, отменив наложенный на них
постановлением Засвияжского районного суда г.Ульяновска от 22 апреля 2021 года арест
для совершения соответствующих исполнительных действий.
Вещественные доказательства:
- детализацию данных о соединениях абонентского номера ***;
оптические диски с детализациями данных о соединениях абонентских номеров ***;
оптический диск с видеозаписью с камер видеонаблюдения магазина ***,
расположенного по адресу: г.Ульяновск, ***, ***, хранящиеся в материалах
уголовного дела, – хранить в материалах уголовного дела;
- договоры займа ***, лист с подсчётами прихода и расхода,
сопроводительное письмо с копией определения Засвияжского районного суда
г.Ульяновска от 25 августа 2008 года, сопроводительное письмо с копией решения
Засвияжского районного суда г.Ульяновска от 15 сентября 2008 года,
сопроводительное письмо с исполнительным листом от 3 октября 2008 года,
заявление о закрытии вклада ***, заявление о закрытии счета вклада ***; коробку
от телефона «Explay» с документами, изъятую в ходе осмотра места происшествия
25 декабря 2020 года по адресу: г.Ульяновск, *** кв.4!%, хранящиеся в камере
хранения вещественных доказательств следственного отдела по Засвияжскому району
г.Ульяновска СУ СК РФ по Ульяновской области, –
передать потерпевшей Л*** Е.В.;
- заявку на погашение инвестиционных паёв ***; две справки о
совершении операций с наличной валютой и чеками, заявление на открытие срочного
банковского вклада «***; расходный кассовый ордер ***, переданные на
ответственное хранение потерпевшей Л*** Е.В., – оставить в распоряжении
последней;
- клюшку зелёного цвета, деревянный брус с гвоздём, изъятые
в ходе осмотра места происшествия 25 декабря 2020 года; деревянный брус и
металлический прут (гвоздодёр) с биркой «4690533044198», изъятые в ходе осмотра
места происшествия 26 декабря 2020 года;
куртку чёрного цвета, шесть фрагментов эластичного бинта, кофту тёмно-серого
цвета, ботинки зимние коричневого цвета, джинсы, свитер светло-жёлтого цвета,
штаны чёрного цвета, носки тёмно-синего цвета, майку-безрукавку бежевого цвета,
тельняшку в белую и синюю полоску, подштанники чёрного цвета, носки шерстяные
белого цвета, хранящиеся в камере хранения вещественных доказательств
следственного отдела по Засвияжскому району г.Ульяновска СУ СК РФ по
Ульяновской области, – уничтожить;
- мобильный телефон «Honor20pro»
в чехле черного цвета, изъятый в ходе выемки 26 декабря 2020 года у Садыгова
К.З., хранящийся в камере хранения вещественных доказательств следственного
отдела по Засвияжскому району г.Ульяновска СУ СК РФ по Ульяновской области, –
передать С***.
Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке с учётом положений статьи 38927
УПК РФ в Четвёртый апелляционный суд общей юрисдикции через Ульяновский
областной суд в течение 10 суток со дня его провозглашения, а осуждённым Садыговым
К.З., содержащимся под стражей, – в тот же срок со дня вручения ему копии
приговора. В случае подачи апелляционной жалобы осуждённый в течение десяти
суток со дня вручения копии приговора и в тот же срок со дня вручения копии
апелляционного представления или апелляционных жалоб, затрагивающих его
интересы, вправе ходатайствовать о своём участии и пользоваться помощью
защитника, в том числе бесплатно в случаях, предусмотренных УПК РФ, в
рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции.
Председательствующий
